Пленительные наслаждения

Обладающая неуемной фантазией, Габби спускалась по лестнице, подражая своей придуманной героине – французской маркизе, идущей на гильотину без слез, с гордо поднятой головой. «Прекрати, Бога ради! – зашипела она на себя. – Нашла время сочинять небылицы!»

Все эти глупости лезли в голову из-за переживаний минувшей ночи.

Квил, должно быть, услышал ее шаги.

– Входите, Габби, – сказал он, предваряя ее появление. Грудной голос возбудил в ней трепет, подобный порханию бабочек. Почему ее деверь – ну ладно, пусть будущий деверь! – действует на нее таким непонятным образом?

Габби прошла в кабинет. Она была настроена довольно дерзко. В самом деле, она не виновата, что платья мадам Карем имеют обыкновение обнажать грудь в самый неподходящий момент. Это Питер виноват. Он сам выбирал модистку.

Квил стоял спиной к камину, держа руки сзади. Совершенно непроницаемый, отметила про себя Габби. Точно гранитный камень.

Нет, это не Питер, решила она внезапно. Во всем виноват Квил. И вместо того чтобы сказать ему «доброе утро», она наградила его хмурым взглядом.

Квил уже открыл рот, но тут увидел, что дверь осталась открытой. Не хватало только, чтобы лакей слышал, как он будет вслух нести всякую белиберду! Пройдя мимо Габби, Квил плотно притворил дверь. Подумал секунду и повернул ключ в замке.

Затем повернулся к ней:

– Габби, я должен сообщить вам нечто важное. – Во время деловых встреч подобное вступление производило сильное впечатление. Все кругом замолкали, с замиранием сердца ожидая важного заявления. На этот раз прием, как оказалось, не произвел должного впечатления. Габби сердито посмотрела на него и буркнула:

Квил, стиснув зубы, решил, что лучше одним махом разделаться с трудным вопросом.

– Габби, я мечтаю жениться на вас. – Насупленное выражение на ее лице сменилось чрезвычайным удивлением.

– Я сгораю от страсти, – продолжал Квил, – и жажду на вас жениться. – И тут он вспомнил Шекспира: – Горю я, изнываю и погибну.

– Погибнете? – тупо повторила Габби.

Наступила тишина. Квил готовился продекламировать следующие строки. Это оказалось не так трудно, как он предполагал.

– Когда я увидел вас в порту, ваши волосы струили аромат! Виноват, – поправился он в ответ на ее недоуменный взгляд. – Не волосы! Дыхание! Ваше дыхание наполняло ароматом воздух. А затем я открыл для себя, что ваши глаза подобны звездной россыпи.

Это было весьма вольное обращение с Шекспиром, но собственная версия понравилась Квилу больше. Габби по-прежнему молчала, изумленно глядя на него. Поэтому он встал прямо перед ней и продолжил:

– И все, что вижу в вас, мне кажется священным и прекрасным.

– Простите меня, – еле выговорила Габби, задыхаясь. – Я… я… – Она не выдержала и разразилась громким хохотом.