1
0Как последний дурак, коим он и является, Миллер срывается к дому Галло, думая выкрутить ему руки.
В нормальных обстоятельствах это Данте выкрутил бы руки ему, причем буквально — и крутил бы, пока не сломал. Затем поджег бы все «улики» и пинком отправил бы Миллера домой, куда тот отправился бы, поджав хвост и размышляя над тем, почему никому во всем Чикаго не приходит в голову шантажировать Данте Галло.
Вот как все было бы.
Но в 22:04 Миллер стучится в дверь.
В 22:05 Данте впускает его.
В 22:06 в 911 поступает анонимный звонок, сообщающий о стрельбе по адресу Норт-Уиленд-стрит, 1540.
В 22:08 офицеров Эрнандеса и О’Мэлли как ближайших патрульных копов отправляют разобраться с вызовом.
В 22:09 они стоят на том самом месте, где стоял Миллер, и барабанят в дверь Галло. Данте открывает. Он пытается не пустить в дом полицейских без ордера, но у тех есть достаточные основания. Неохотно итальянец впускает патрульных.
Остальное позже изложил мне сам офицер Эрнандес в свойственной ему красочной манере:
«Ну, мы заходим в дом и начинаем там возиться, пока Галло стоит весь такой надутый, скрестив руки на груди. Он говорит: «Видите, никакой стрельбы. Так что проваливайте на хрен». Миллер затаился в столовой как полный придурок, а я ему: «Не могли бы вы выйти сюда, пожалуйста, сэр», — типа, я вообще не знаю, кто он такой. Он выходит в коридор, глаза как бы бегают туда-сюда, не понимает, какого черта происходит. Весь на измене такой. А Галло само спокойствие, и бровью не поведет.
О’Мэлли говорит: «Господа, чем занимаетесь?», а Галло отвечает: «Не твое собачье дело». Миллер пытается что-то бормотать, но Галло его затыкает и велит не отвечать нам. Тогда я спрашиваю: «Сэр, у вас есть оружие?», а Галло говорит: «Нет». Я отвечаю: «Хорошо», — и наставляю на него пистолет.
Галло говорит: «Осторожнее, офицер. Я вам не какой-то пацан у круглосуточного магазина — не выйдет всадить восемь пуль мне в грудь и назвать это самообороной». Тогда О’Мэлли отвечает: «Расслабься, мы не к тебе», достает «Беретту» и выпускает в Миллера половину обоймы.
Миллер и пикнуть не успел, так и упал со своим тупым выражением лица. Он ваще этого не ожидал. О’Мэлли пнул его, чтобы проверить, что чувак мертв, и тот, конечно, трупак трупаком.
Я все это время следил за Галло. Он натурально как скала, и глазом не моргнет. Но как только увидел «Беретту», сразу ее узнал. У него глаза на лоб вылезли, потому что он понял, что в полном дерьме. Он посмотрел на меня, и я видел, как шуршат его шестеренки. Думал, он ща набросится на меня.
О’Мэлли говорит: «Даже не думай. У меня осталось еще четыре пули», — и направляет пистолет на Галло. Я тоже целюсь ему прямо в голову.
Галло, весь такой невозмутимый как скала, говорит: «Сколько вам заплатили за это?», — и мне это, босс, конечно, не понравилось.
