1
0Я слышал, что они вместе учились. Марцель перерезал ему горло и оставил истекать кровью, прислонив к крестообразному надгробию.
Похоже, отныне Кэллам будет возить себя сам.
— Босс, ты скоро? — спрашивает Анджей мне в ухо.
— Да, — отвечаю я. — Уже иду.
Сегодня все мужчины испарились из дома.
Я не знаю, куда они подевались. Но я уже настолько привыкла к обычным скрипам и стонам старого особняка, что вполне различаю, когда эти звуки — единственное, что остается, в то время как все шаги, хлопанье дверей, разговоры на польском и мужские смешки исчезают.
Клара еще здесь. Я слышу, как она пылесосит, а позже — как поет, вытирая пыль на первом этаже. Поэтому я точно знаю, что Чудовища нет — при нем она бы не стала распевать.
Мою дверь больше не закрывают на ключ. Я тихонько спускаюсь на первый этаж, чтобы проверить остальные двери. Они заперты на засов, включая ту, что ведет из оранжереи в сад. Я не смогу выйти без ключа.
Этого я и ожидала. Но теперь мне любопытно, где находятся ключи. Должно быть, у каждого есть свой экземпляр. Включая Клару.
Я могла бы подобраться к ней, пока горничная пылесосит. Ударить вазой по голове.
Представляю себя, словно героиню фильма. Прекрасно зная, что я на это не способна.
Если я сбегу, оставшись на попечении горничной, ее могут наказать. Знаю, как они любят отрезать пальцы направо и налево, и не могу допустить, чтобы подобное случилось с Кларой.
Так что я направляюсь обратно в восточное крыло, чтобы подыскать себе в библиотеке новую книгу. Я совершаю набеги как на маленький читальный зал в своей части дома, так и на большую библиотеку на первом этаже.
Там меня ждут тысячи книг самых разных жанров: художественная и документальная проза, классические и современные произведения. Большинство литературы написано на английском, но есть и романы на французском, и даже копия оригинального испаноязычного двухтомника «Дон Кихота».
Я скучаю по занятиям в университете. И по танцам тоже. Странно думать, что мои однокурсники как ни в чем не бывало ходят по кампусу, учатся и пишут проверочные работы, пока я застряла в безвременье. Кажется, словно я здесь уже годы, хотя прошло всего две недели.
Если я пробуду тут чуть дольше, то уже не смогу наверстать упущенное. Завалю весь семестр.
Впрочем, если Чудовище меня убьет, это уже не будет иметь никакого значения.
Я изучаю содержимое читального зала, пробегая пальцами по пыльным корешкам: «Эпоха невинности», «1984», «Уловка-22», «Кукла»…
Мое сердце бешено стучит после бега и того восторга, что я испытала от находки. Я беру книги наверх в свою комнату и ложусь на кровать, чтобы сравнить их. Я кладу романы рядом друг с другом и открываю их на первой главе:
Вот он — тот же параграф, что и на польском. Я могу читать по предложению и сравнивать.
