Пленённая принцесса

Клара так довольна видеть меня уплетающей картофель, что продолжает уроки польского, называя все на подносе.

Вообще, чем расслабленнее становится Клара, тем больше она начинает говорить со мной полными предложениями — скорее из дружелюбия, чем ожидая, что я ее пойму.

Я замечаю, что у Клары все пальцы на месте, и на ней нет татуировок, в отличие от людей Миколая — во всяком случае, таких, которые бы я заметила. Не думаю, что она состоит в «Братерстве», только работает на них.

Но я не настолько глупа, чтобы надеяться, что от этого девушка встанет на мою сторону. Клара добра, но мы все равно чужие. Я не жду от нее помощи.

Однако я жду, что смогу покинуть свою комнату. Миколай обещал мне, что, если я продолжу есть, то смогу ходить по дому. Везде, кроме западного крыла.

Так что, закончив, я говорю Кларе: «Сегодня я хочу выйти».

Она кивает, но сначала показывает на ванную.

Точно. Я должна принимать душ и переодеваться.

В спальне стоит гигантская ванна на львиных лапах, в которой Клара купала меня прошлым вечером. Сама ванная комната гораздо более современная, со стеклянной душевой кабиной и двойными раковинами. Я быстро споласкиваюсь и подбираю себе в шкафу чистую одежду. Я останавливаюсь на белой футболке и серых спортивках — что-то, что подошло бы для занятий физкультурой. Там есть много красивой одежды, но я не хочу привлекать к себе внимание, особенно людей Миколая.

Клара морщится, собирая с пола мою грязную одежду, потому что та заметно засалилась за последние несколько дней, хоть я и не покидала свою комнату.

Надеюсь, это значит «надо ее постирать», а не «я собираюсь выкинуть это в мусорку».

— Не выкидывай! — прошу я. — Мне нужен этот боди. Для танцев.

Я показываю на купальник и быстро перехожу руками от первой позиции ко второй, чтобы показать, что оно нужно мне для репетиций.

Клара настаивает на том, чтобы снова высушить и уложить мне волосы. Она делает что-то полуприподнятое, полураспущенное, с венцом из кос на макушке. Это выглядит красиво, но занимает слишком много времени, пока я изнываю от желания отправиться исследовать дом. Горничная снова пытается меня накрасить, но я отталкиваю косметичку. Я не давала согласия целыми днями ходить напомаженной.

Я вскакиваю со стула, полная решимости выйти из комнаты. Направляясь в носках к двери, я почти ожидаю, что она снова будет заперта. Но та легко открывается. Я свободно могу идти по коридору без сопровождения.

На этот раз я заглядываю в каждую комнату, которую прохожу мимо.

Как и в большинстве старых особняков, в этом полно комнат, служащих собственным странным целям. Я вижу музыкальную комнату с огромным фортепиано по центру — его крышка слегка приоткрыта, а ножки украшены искусной резьбой с растительным орнаментом и инкрустацией.