Пленённая принцесса

 — Угрозы одному из ваших избирателей в общественном месте не могут положительно сказаться на вашем рейтинге. Вы же не хотите скандала так скоро после вашего избрания.

Я вижу, что Кэллама так и подмывает взорваться, угрожать, попытаться сломать мне шею. Но ничто из этого ему не поможет.

Так что титаническими усилиями он берет себя в руки. И даже пытается пойти на уступки. Разумеется, у такого заносчивого козла, как Кэллам Гриффин, смирение выходит поверхностным и недолгим.

— Чего ты хочешь? — рычит он. — Чего стоит вернуть ее?

У меня много ответов на этот вопрос.

И он заплатит это все, но так и не получит Нессу назад. Теперь она моя. С чего бы мне ее отпускать?

— Жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — говорю я, допивая свой шот. Я ставлю стакан и встаю на ноги, так что мы с Кэлламом оказываемся на одном уровне. Он тяжелее меня, зато я быстрее. Я мог бы прямо сейчас в мгновение ока перерезать ему глотку.

Но это было бы слишком легко и не принесло бы должного удовлетворения.

— Когда-то мы могли помочь друг другу, — говорю я. — Когда-то мой отец пришел к тебе так же, как ты пришел сейчас ко мне. Ты помнишь, что ответил ему?

Челюсть Кэллама снова дергается, когда он стискивает зубы, сдерживая все, что хочет сказать.

— Я отказал ему в просьбе о приобретении имущества, — говорит он.

— Не совсем. Ты сказал: «Что ты можешь предложить мне взамен?» Я боюсь, теперь мы поменялись ролями. Что ты можешь мне предложить, Гриффин? Ничего. Совершенно ничего. Так что убирайся нахрен из моего клуба.

Кэллам бросается на меня, но Шимон и Оли, два моих самых крупных вышибалы, оттаскивают его назад. Наблюдать, как Кэллама Гриффина выволакивают из «Джунглей» и выбрасывают на улицу, пока десятки посетителей клуба глазеют и записывают все это на свои телефоны, — один из самых восхитительных моментов в моей жизни.

Я снова сажусь в кабинку, наконец-то испытывая катарсис, который так долго искал.

После встречи с Миколаем мне кажется, будто меня освежевали. Его свирепые голубые глаза словно проникают мне под кожу, обнажая каждый нерв. Затем он тычет взглядом во все самые чувствительные места, пока это не становится невыносимо.

И тем не менее он не настолько отвратителен мне, как должен был бы.

Миколай приковывает мой взгляд, и я не могу отвести глаз. Каждый дюйм его лица запечатлен в моей памяти — от того, как падает на правую щеку прядь светлых волос, до ямочки над верхней губой и напряженных плеч.

Когда он взял меня за руку, я с удивлением почувствовала, какими теплыми были пальцы, сжимающие мою ладонь. Словно я ожидала, что они окажутся липкими или покрытыми чешуей. Но вместо этого увидела сильную и ловкую руку артиста. Чистые, коротко подстриженные ногти.