14
0Просто дико больно смотреть, как она торопится уйти…
Дурак ты, Сомяра, редкостный… Напридумывал себе… Праздник… Не отпущу… Ну, и что ты сейчас сделаешь, когда праздник твой стремительно сваливает?
Вот то-то…
Радужка тормозит от моего вопроса, вскидывает на меня свои огромные глаза, заставляя захлебнуться язвительным продолжением фразы.
Очень они у нее выразительные, глаза… И что-то такое в них болезненное сейчас мелькает… Мелькает, да и прячется за шторками напускного безразличия. Или не напускного… Хрен поймешь тут.
— Понравилось, — кивает она, — в принципе, все было ожидаемо…
— Че? — а вот тут не понял… То есть, она шла сюда с целью? Именно этой? Реально? А… Нахера?
— Я предполагала, что с тобой это будет не так больно, — спокойно отвечает Радужка, — у тебя все же опыт…
— Че? — опять не понял… И теперь вообще не понял…
— Просто достало это все, знаешь… Все прыгают вокруг этого секса, все о нем говорят… А я не пробовала. Вот и решила… А ты — удачная кандидатура, я на тебя реагирую… — Радужка застегивает молнию на толстовке, кивает мне спокойно, — спасибо!
И, пока я немо раскрываю рот, отказываясь верить и вообще хоть как-то воспринимать этот бред, удивленно хлопает ресницами:
— Стой… А ты что подумал? Что я… Серьезно?
Она смеется, весело так, легко. И эта легкость впивается в меня похлеще серого тумана из игрушки про монстров, рвет на куски, разъедает кислотой…
— Сомик… — Радужка, перестав смеяться, смотрит на меня серьезно, — перестань. Не разочаровывай мнея… — она делает паузу, — еще больше. Мы помогли друг другу, и все. Ты, наконец, выиграл спор, хотя, может, это не актуально уже, учитывая, что Вилок в больничке, но слово пацана и все такое… Да? А я избавилась от того, что мне мешает. В расчете, я считаю. Краями разошлись. Все, пока. Шарика я забираю, ты его вообще не воспитываешь.
Радужка открывает дверь, где на нее тут же налетает не умеющий долго обижаться щенок, прихватывает его за ошейник и тащит к выходу со двора.
А я…
А я не могу двинуться с места, так приложило. Охереть, как приложило…
Только тупо смотрю, как Радужка с псиной исчезают за воротами… Моргаю. Медленно перевожу взгляд на диван, на брошенный на пол плед… Черные трусики ее под столом… Не заметила, не забрала…
Надо бы бежать за ней… Надо? Или… Или что? Чего делать-то?
“Помогли друг другу”…
“Краями разошлись”…
“Избавилась от того, что мешает”…
Я падаю на диван, запрокидываю голову к потолку. Горло раздирает ржач и слезы. Это так странно, когда одновременно…
Сомяра, тебя использовали, прикинь?
Тупо использовали, как ты раньше девок пользовал.
