Опасная невинность (ЛП)

У нас даже есть цепи, если этого недостаточно.

Я попятилась назад, прочь от него и к свету софитов. Тяжело сглатывая и пытаясь скрыть панику, я предстала перед толпой голодных мужчин.

— На торги выставлена застенчивая рыжая девушка прямо из Дублина.

Загорелся еще один свет, ослепив меня на мгновение.

— Начальная цена: двадцать долларов до рассвета.

До рассвета? Двадцать долларов? У меня пересохло в горле, а паника обрела крылья и начала бешено трепетать в животе. Я молилась, чтобы я никому не понадобилась. Что я могла сделать, чтобы оттолкнуть их? В голове крутилось слишком много мыслей. Может быть, блевануть? В любом случае, до этого было недалеко.

— Сюда, — позвал мужчина с жестким акцентом, определенно восточноевропейским. Мое сердце упало. Я отчаянно искала в толпе источник голоса, но из-за прожекторов было трудно разглядеть. Я могла различить только нечеткие фигуры, особенно в задней части здания.

— Двадцать пять, — позвал американец.

Наконец, свет немного приглушили, и мои глаза снова смогли сфокусироваться на толпе. Хотя это мало утешило меня, так как я снова столкнулась с пристальными взглядами десятков мужчин.

Ставки становились все выше, достигая трехзначных цифр, когда мое внимание привлек ирландский акцент. — Двести, — произнес глубокий, властный голос.

Я сразу узнала голос. Сомневалась, что когда-нибудь его забуду. Ему не нужно было повышать голос, чтобы привлечь внимание аукциониста или мое. Мой взгляд нашел его, словно натянутая струна. Лоркан Девани стоял за последним рядом стульев и наблюдал за мной. Группа мужчин сидела за столом рядом с ним; только один стул был свободен, вероятно, его.

Зная репутацию Девани, я не хотела, чтобы он меня купил. Но я также не хотела, чтобы он меня не купил. Другие мужчины были не лучшим вариантом, и если я правильно поняла загадочные слова Гулливера, Лоркан был тем человеком, который больше знал об Имоджен.

Больше всего мне хотелось бежать, но повсюду стояли охранники, следившие за тем, чтобы женщины не ушли, не будучи проданными с аукциона.

Я оказалась в ловушке, и моей единственной надеждой был, возможно, Лоркан Девани. Я должна была молиться, чтобы его связь с дядей заставила его сжалиться надо мной. К сожалению, он не был похож на человека, который часто испытывает жалость. Его выражение лица было холодным и расчетливым, когда он делал ставку на меня.

Торги длились вечность, и я желал чуда: чтобы Гулливер появился и спас меня. Многие из бандитов носили кресты на шее или наносили их на кожу. Они были богобоязненными. Это должно было что-то значить. Ведь так?

По мере того, как ставки становились все выше и выше, я, казалось, становилась все меньше и меньше.