0
0Лоркан превращал меня в ту, кого я едва узнавала. Всегда ли эта распутная девчонка была частью меня? Лежала ли она в спящем состоянии, ожидая, когда грешник пробудит ее. Я подавила смех. Я сходила с ума.
Я поспешила спуститься в склеп и встала на колени на холодном полу за каменным саркофагом. Я все еще чувствовала вкус Лоркана, все еще ощущала его и закрыла глаза. Может быть, он хотел показать мне, как легко я поддаюсь греху. Может быть, он надеялся, что я буду лучше относиться к его греховным путям. Но заниматься сексом в церкви и утопить кого-то в реке — это совершенно разные уровни греха.
Я не знала, что на это ответит Гулливер. Возможно, он был бы в большем ужасе от моего признания, чем от признания Лоркана. Вскоре отдаленный ропот прихожан затих. Вероятно, они удалились во двор, где будет проходить угощение. Я встала, ноги затекли от холода, и я осмелилась вернуться в церковь.
Она был пуст, за исключением пожилого мужчины, вышедшего из исповедальни. Не зная, зачем и в чем я могу исповедоваться, я направилась к будке и вошла внутрь.
— Я здесь, чтобы взыскать твои грехи, — сказал дядя Гулливер.
Я всегда была честна в исповедальне, никогда не упускала своих грехов. До сегодняшнего дня. Я не могла сказать дяде, что Лоркан трахал меня в рот во время исповеди, что я охотно отсасывала ему и получала от этого удовольствие. Что мои трусики до сих пор пропитаны моей похотью, что одна мысль об этом заставляет меня корчиться от стыда и дрожать от вожделения.
— Я вышла замуж за убийцу, — сказала я вместо всех грехов, в которых должна была признаться.
Наступила пауза. Гулливер, должно быть, узнал мой голос, и мое признание, вероятно, тоже было довольно очевидной подсказкой. — Любовь — это не грех, а брак — это святые узы, дитя.
— Даже если и любовь, и брак — ложь.
— Брак не может быть ложью, если он согласован перед Богом, а любовь иногда занимает годы, чтобы построить.
Любовь. Между мной и Лорканом никогда не будет любви. Похоть. О, да. Много похоти. Но разве похоть тоже не грех?
— Брак — это нелегко. Он и не должен быть легким. Это жертва. Бог испытывает нас таким образом. Не подведи.
Я покачала головой. Действительно ли это было связано с тем, что Бог хочет этого брака? Или Гулливер беспокоился о том, что у него будут проблемы с Лорканом? Я подумывала рассказать ему о разговоре с Десмондом. Но это не было грехом. Или это было потому, что я делала это за спиной Лоркана? Потому что это может привести к тому, что я предам собственного мужа? Я не знала, какие правила действуют в этом случае и полагала, что Гулливер изменит их в соответствии с желаниями Лоркана.
— Лоркан искал тебя. Ты не должна заставлять своего мужа волноваться.
Слова Гулливера оторвали меня от моих мыслей.
