0
0— Сынок, я здесь, чтобы принять твою исповедь, — сказал дядя Гулливер.
Я закрыла глаза, пока член Лоркана гладил мой язык и прижимался к задней стенке горла.
— Пару дней назад я бросил кое-кого в Гудзон, прикрепив к его ногам камень.
Мои глаза распахнулись и устремились на Лоркана. Он тоже наблюдал за мной, ухмылка играла на его лице, когда он брал мой рот, признаваясь в ужасных преступлениях. Он продолжал говорить, рассказывая все новые ужасы спокойным, безапелляционным голосом, а я продолжала сосать ему. К моему ужасу, вскоре между ног у меня стало некомфортно влажно. Несмотря на его ужасные слова, мое тело, как всегда, откликалось на Лоркана.
Возможно, я была такой же чудовищной, как и мой муж.
— О, отец, — сказал Лоркан, его голос звучал измученно, но вибрация в его голосе была не от сдерживаемых эмоций. Его яйца пульсировали под моими пальцами, а затем он излился в меня. Мне было трудно глотать, когда его член так глубоко погрузился в мой рот. Лоркан немного отстранился, только чтобы установить более медленный ритм вливания в меня, все еще содрогаясь от интенсивности своего оргазма. Я не отстранилась, продолжая сосать его. К этому времени возбуждение вытекало из меня, и слезы тоже. Я не могла поверить в то, что делаю, в то, что это делает со мной.
Я ждала замужества, чтобы заняться сексом — пусть и не намеренно, но я отдалась ему по неправильным причинам и не тому мужчине. И что хуже всего, мне это нравилось. Лоркан затих, его глаза закрылись, а грудь вздымалась. Когда его глаза снова открылись, в них был тот же голод, что и раньше, и мое тело взорвалось от глубокой потребности.
— Мне нужно время, чтобы подумать о своих грехах. Дай мне минутку, — проговорил Лоркан, не решаясь солгать священнику. Я не знала, почему это до сих пор удивляет меня.
Я чуть не закатила глаза от доброжелательного тона Гулливера, который обычно всегда склонялся перед каждым приказом Лоркана.
Лоркан погладил меня по волосам, как будто я была хорошим котенком. Я откинулась назад и позволила его члену выскользнуть из моего рта. Я с отвращением вытерла рот, злясь на мужа, на свое тело, на ситуацию, в которую поставила меня Имоджен. Вскочив на ноги, я поправила одежду и волосы и вышла из исповедальни, прежде чем Лоркан смог заставить меня сделать что-то еще. Но что может быть хуже того, что мы уже сделали? Может быть, он трахнет меня прямо у алтаря?
Пожилые дамы проводили меня любопытными взглядами, когда я вышла из исповедальни. Я была рада, что Гулливер меня не видел, хотя одна из старушек наверняка что-нибудь ему скажет.
Мне нужно было время подумать, даже если мои собственные мысли сейчас часто пугали меня. Я должна была смириться с происходящим, должна была придумать, как это остановить.
