Охота на мужа

— Так зачем просить Лизу выйти за тебя?

Роберт уставился на холодные почерневшие поленья в незажженном камине и покачал головой. Он не хотел ничего объяснять.

Немного помолчав, Ричард предположил:

— Возможно, Лиза отказывается, потому что не хочет, чтобы ее называли неверной женой, когда она этого не заслуживает.

Роберт с удивлением посмотрел на друга.

Ричард пожал плечами.

— Роберт, доверие — это часть любви, оно необходимо для счастливого брака. Я должен каждый день доверять Кристиане во множестве больших и малых делах, а она доверяет мне. Если бы мы друг другу не доверяли, наш брак ни за что бы не пережил испытания и трудности повседневной жизни.

 — Он глотнул немного виски. — То же самое могу сказать про Дэниела и Сюзетту. В браке доверие очень важно, и Лиза об этом знает. Но ты не предлагал его ей, когда просил ее руки.

— Я ей доверяю… — Роберт замялся и неловко добавил: — В основном.

— В основном — недостаточно, — тихо сказал Ричард. — Я подозреваю, что, если ты не сможешь обещать ей свое безоговорочное доверие, ты никогда ее не получишь.

Роберт нахмурился и снова отвернулся к камину.

Несколько секунд оба молчали, потом Ричард спросил:

— Как ты думаешь, стоит ли мне доверять Кристиане так, как я ей доверяю?

— Конечно! — ответил Роберт не задумываясь.

— А Дэниел? Может он безоговорочно доверять Сюзетте?

— Снова да, — тут же ответил Роберт. — Ни та ни другая просто не способны на обман.

— Ну, так далеко я бы не заходил, — с усмешкой заметил Ричард, потом быстро добавил: — Но я вот что хочу спросить: тогда почему ты не доверяешь Лизе? Она их сестра, ее воспитывали те же родители и привили ей те же ценности.

Почему ее сестры заслуживают доверия, а она — нет?

— Я же доверяю Лизе, — буркнул Роберт.

— Не доверяешь, если думаешь, что она будет неверной женой, — твердо сказал Ричард.

— Это другое. Я бы не… Не то чтобы я думал, что она… это…

Роберт снова замолчал.

— Да, — вздохнул он.

Ричард покачал головой.

— Ты даже сам не осознаешь, как иррационально это звучит. Твой отец так крепко вбил тебе в голову эту идею, что ты не можешь понять: это были всего лишь бредни озлобленного старика.

— Это были не бредни, — возразил Роберт.

 — Моя мать ему изменяла.

— А тебе не приходило в голову, что он мог сам довести ее до этого своими подозрениями и убеждениями? — негромко предположил Ричард. — Я подозреваю, что твоего отца воспитывал его отец, и он вскормил его тем же молоком ненависти и недоверия к женщинам, которыми потом твой отец пичкал тебя. Думаю, если бы ты не дружил так близко с сестрами Мэдисон, ты бы вырос таким же женоненавистником, как твой отец.

— Он не был женоненавистником.

— Разве? — Ричард скептически рассмеялся.