Однажды в Мидлшире

Тот же священник, уже после написания трактата и, по-видимому, желая облегчить труд будущим исследователям, завел традицию сохранять любые, даже самые незначительные документы о приходской жизни. И их тоже сваливали в подвал. А в прошлом году нынешний викарий отец Додсон решил все это оцифровать и выложить на сайт. Он объяснял это желанием обнародовать исторические свидетельства, но некоторые в Мидлшире подозревали, что священник просто хотел наконец-то расчистить в подвале место.

Пролистывая двадцать восьмой счет за свечи, Виктор готов был с ними согласиться. Он просмотрел уже триста изображений, но не нашел ничего стоящего внимания. Разве что заметка о выезде на исповедь в тюрьму Сент-Рок и несколько записей о рождении и смерти представителей семейства Бушби.

Он отложил ноутбук, потянулся и поежился. Огонь в камине почти погас, и в гостиной снова стало зябко. Виктор подумал, не включить ли все-таки отопление. С тех пор как Анна-Лиза Белински починила котел, он им почти не пользовался, предпочитая камин. В последние несколько дней он даже ночевал не в спальне, а в гостиной, наблюдая сквозь сон за тем, как огонь медленно успокаивается и превращается в алые точки углей. Ему нравилось думать, что дом засыпает вместе с ним.

В подвале оказалось достаточно дров, чтобы хватило на всю зиму. Судя по всему, они лежали там еще со времен Михлича. Новые хозяева, когда устанавливали котел, оставили дровник и его содержимое на прежнем месте. Возможно, просто поленились выбросить, а возможно, иногда все-таки разжигали живой огонь. Так или иначе, березовые поленья, покрытые толстым слоем пыли и паутины, лежали внизу и ждали своего часа.

Время шло к полуночи, молодой человек пребывал в легком трансе от недостатка сна и просмотра однообразных картинок, поэтому когда из поленницы к его ногам выпал бумажный ком, он его развернул и разгладил, прежде чем задумался, зачем это делает.

Лист был исписан крупными четкими буквами. Это был почерк человека, который уже плохо видит, но привык много и часто писать от руки.

Последнее предложение было зачеркнуто карандашом. Дальше тем же почерком шли варианты этой фразы, обрывающиеся то на четверти, то на половине, то прямо посреди слова.

Сердце Виктора метнулось к горлу. Он закопался в поленницу, разбрасывая дрова по подвалу, и выудил еще несколько листов. Тот же почерк, только более мелкий и плотный. Виктор побежал наверх, к ноутбуку. Он вбивал в поиск цитату за цитатой, и каждый раз результат был одним и тем же.

Совпадений не найдено.

Виктор уставился на листы. Сомнений не было. Перед ним лежал набросок последнего романа Михлича.

– Просто невероятно. И что мне с этим делать?

По гостиной, словно в ответ, пролетел сквозняк.

– Забавно.