0
0Чувство вины стало разрастаться в груди ядовитым цветком.
Он задрал на ней футболку, протиснул ладонь и прижал к бархатистой, пылающей коже ее живота.
Лив ухватилась за его запястье, и слабо простонала в подушку.
– Ну что такое, маленький? Так сильно болит?
Джордан прислушался к ощущениям в её теле и тяжело вздохнул. Ну если это не сильно…
– Сейчас боль пройдёт… – он торопливо коснулся губами влажных прядок на её виске. – Попробую убрать жар.
Но, как он ни старался в следующие пол часа, облегчить её состояние удалось лишь чуть чуть.
Дождавшись, пока Оливия снова уснёт, Джордан тихонько оделся и вышел из спальни.
И набрал номер Йена.
– Ну и что это может быть? Простуда? Вирус какой-то словила? Что?
Мужчины разговаривали в пол голоса, отойдя подальше от кровати.
– Будь она человеком, я сказал бы, что вирус. Но…
– Тогда ты смог бы снизить температуру.
– И? – Джордан начал закипать.
– Вы предохранялись?
Джордан чувствовал, как его начинает колотить от ярости. Пальцы судорожно сжимаются, дыхание учащается и становится шумным, с хрипами.
– Не заводись, – Йен перехватил его запястье и сильно сжал.
– Пока? Постой, ты думаешь…
Чёрт подери всё на свете! Джордан должен был предвидеть это. Всё досконально выяснить и подготовиться к любым вариантам. Настолько сильно хотел сделать е поскорее своей, пометить её, оставить на ней и в ней свои следы… что не позаботился о самом важном.
– И суток еще не прошло… – уже спокойнее проговорил он.
– Всё правильно. Так это обычно и начинается.
Йен достал несколько ампул и шприц.
– Дротаверин и димедрол. Ей полегче станет.
– Мне то что делать?
– За температурой тела следи. Сутки ждём. Лив с этим справится сама. Или нет.
Он наполнил шприц и надел на иглу колпачок. Взял смоченную спиртом салфетку.
– Я сам, – Джордан перехватил его руку. – Если не справится. Чем это может закончиться для неё?
– Максимум, ощутимой кровопотерей, если отторжение произойдёт через пару недель.
– Она будет гореть две недели?!
– Не обязательно. Всё может закончиться быстро. Потом силы восстановятся за несколько дней.
– Шанс сохранить беременность – около тридцати процентов. И это если речь идёт не о смешанных парах.
– То, что мы с Оливией разных видов, оставляет еще меньше шансов?
– Если бы мы могли плодиться так же легко, как люди, их бы уже не осталось на этой планете.
Джордан опустился в кресло. С силой потёр лицо, взлохматил волосы. Вот уж не ожидал, что в таком положении будет чувствовать себя настолько беспомощным.
– Я это по-другому себе всегда представлял. Был уверен, раз мы оба такие сильные, нас подобное не коснётся.
– В этом, как раз, и проблема – что вы такие сильные.
