Ничья его девочка

Но вместо этого «Лексус» с затемненными окнами несся по центру города мимо высотных зданий и затормозил у одного из них. Меня завели с заднего входа, сопроводили на лифте наверх. Тяжело дыша я вошла в один из кабинетов, уверенная, что там меня ждут, но… вместо этого меня ждала коробка конфет, бокал вина и… совершенно пустое помещение с включенным телевизором, где на экране я увидела Захара. Н что-то говорил в полной зале людей, с направленными на него микрофонами. Видимо это какая-то пресс-конференция. От политики я была более чем далека. И я не вникала, что именно он говорит… не вникала в те вопросы, что ему задают.

Я смотрела только на его лицо. И мне кажется, что его глаза способны завораживать собеседнике своей силой и мощью, создавая ощущение его непреодолимой власти и затаенной опасности. Строгие черты лица, твердый подбородок, бешеная харизма при каждом слове и взмахе руки и его глаза… самым главным рычагом манипуляции вашим сознанием были его ледяные, светлые до невозможности голубые глаза.

Такой далекий там, на экране, в неизменном костюме, элегантный, шикарный, недосягаемый. Кажется, мне до него никогда было не дотянуться.

Девчонке с улицы… до мэра города, который имел так много влияния, что мне иногда казалось он намного больше, чем видят другие.

Потянулась к конфетам на столе, стащила несколько и с упоением съела. Судя по всему, там начался перерыв, и я увидела, как Барский выходит из залы в сопровождении охраны. Значит скоро приедет ко мне.

Но это было слишком скоро. Всего лишь через пару минут распахнулась дверь, и он вошел в кабинет, закрыл ее за собой и посмотрел на меня своим тяжелым взглядом. Я вскочила с кресла и бросилась навстречу, но он удержал на вытянутой руке.

Несколько секунд рассматривал меня своим обжигающе страшным взглядом, горящим то ли похотью, то ли безумием, опаляющим мне самой нервы, а потом надавил мне на плечи, заставляя опустится на колени.

— Я научу тебя благодарить меня и показывать, как ты скучала.

Прежде чем я успела что-то сказать всю меня обуял страх и дикий трепет. Пальцы Барского расстегнули пряжку ремня, дернули молнию вниз.

Это было нечто вводящее в ступор. Я невольно зажмурилась и тут же заставила себя открыть глаза. Я ведь хочу быть для него сексуальной, желанной и лучше всех тех… его девок.

И оказалось, что все мои представления о сексе были розовыми мечтами и радужными рисунками юной девственницы.

Вот он настоящий и взрослый секс, когда мужской член увитый толстыми жгутами вен покачивается у моего лица с блестящей влажной головкой и… таких размеров. что мне вдруг стало страшно, что вот ЭТО поместилось внутри меня.

Вспомнились романтическо-откровенные книжки и эротические фильмы, просмотренные украдкой, но это не имело с ними ничего общего.