Неужели снова ты?!

 — я не знала, как сообщить ему помягче, чтобы час, за который он обычно добирается до дома, не превратился в полчаса.

— Зай, что случилось? Не тяни, пожалуйста. — нетерпеливо попросил.

— У меня начались схватки. Так как я уверена, что после этих слов совещание неожиданно отменится, то я тебя прошу, не гони на дороге, ты мне нужен здесь живым. — попросила.

— Как давно? — Дима обдал меня сосредоточенным холодом. Что ж, это даже хорошо, если он останется таким рациональным до конца.

— Часа три. — мысленно прикинула время в голове.

— Родишь — прибью. — прорычали из телефона. — Почему раньше нельзя было позвонить?!

— Ну все, не ругайся. — проурчала в трубку. — Я люблю тебя. — напомнила.

— Я все-таки прибью тебя. — простонал Потрошитель. — Потерпи, малышка, минут через сорок буду. Если что, сразу звони. Злата, поняла? — не переставал отчитывать.

— Да поняла я. Все, давай. — отключилась, пока Гордеев не испепелил меня одним голосом.

Все то время, пока я разговаривала с мужем, Ричи терся рядом, ожидая разрешения запрыгнуть на диван.

— Садись, малыш. — похлопала я ладонью на место рядом с собой. Ричи, услышав заветные слова, в одно мгновение залетел на диван и уткнулся носом мне в бок. На протяжении всей моей беременности он не отходил от меня, если я была дома. Всегда был рядом, лежал только со мной, вел себя словно второй Гордеев. Да и вообще, складывалось ощущение, что Ричард — наместник Потрошителя. Какое-то незримое уважение сквозило между этими двумя, для которых я была — как золото для дракона.

— Злата?! — раздалось из прихожей ровно через полчаса. Просила же не гнать!

— Мы здесь. — спокойно ответила злющему Гордееву.

— Ты как? — в пару шагов преодолел совсем не маленькую гостиную.

— Терпимо. — улыбнулась. — Соберешь вещи? Список в прикроватной тумбочке на верхней полке.

— Хорошо. — поцеловал в макушку. — Я Вере уже позвонил, когда оформимся — палата будет уже готова. Сейчас быстренько соберу и поедем.

Пятнадцать минут, и Дима уже спускается с собранной сумкой из спальни. На мне был более, чем приличный спортивный костюм, так что я даже не стала заморачиваться и переодеваться. Начало декабря выдалось на удивление теплым: на улице на пару градусов выше ноля, нет ни снега, ни дождя, приветливо светит солнце.

— Что-нибудь еще хочешь? — садится возле меня. Все движения нежные и уверенные — знаю, не хочет, чтоб я волновалась еще сильнее, но по глазам вижу — тоже боится.

— Да, все готово. — помог мне подняться, и придерживая за поясницу, повел к выходу. Заботливо закутал в пуховик необъятного размера, натянул кроссовки на ноги и усадил в машину.

— Я позвонил родителям. Твои приедут после родов, мои покупают билеты на ближайший рейс.

— Хорошо.