Непобедимая и легендарная

Их главной мишенью стала Хиджазская железная дорога, строившаяся для перевозки паломников из Дамаска в священный город Медину. Ее длина составляла более 1300 километров и пролегала в основном по труднодоступным участкам пустыни. Для турок эта дорога была особенно важна, так как она связывала сердце Османской империи с отдаленными провинциями Аравийского полуострова. За голову английского разведчика турецкое командование назначило огромную по тем временам награду – 20 тысяч фунтов стерлингов.

Но Лоуренс был неуловим. Неуловим до тех пор, пока не начал работать против русских войск, а за него не взялись наши ребята.

И вот теперь он сидит передо мной и Дзержинским и старательно делает вид, что ему все по барабану. Но это не так. Я замечаю, что время от времени британец внимательно поглядывает на нас, словно пытается понять – с кем он имеет дело и какими способами эти «плохие парни» – большевики – будут выколачивать из него интересующие их сведения.

Я усмехнулся, вспомнив, что сэр Лоуренс, попав в плен к туркам, подвергся во время допроса сексуальному насилию. Об этом он сам признался в своей книге «Семь столпов мудрости».

Но от нас он этого точно не дождется. Единственное, что ему грозит – укол пентонтала натрия, и язык его развяжется. Но стоит попробовать завязать с ним разговор, чтобы сэкономить на «сыворотке правды». Итак, с чего начнем?

– Скажите, мистер Лоуренс, – спросил я, – вы знакомы с мистером Рейли?

Британец встрепенулся, и на лице его появилось любопытство. Похоже, что он знал Рейли. И немудрено – два таких аса шпионажа должны были хотя бы раз пересечься на узенькой дорожке. Но Лоуренс, похоже, решил уйти в полную несознанку и вообще игнорировать нас.

– Я не знаю, кто вы, – ответил он, – но у меня нет никакого желания отвечать на ваши вопросы. Я – офицер британской армии, и требую, чтобы со мной обращались в соответствии с международными конвенциями. К тому же Британия не находится в состоянии войны с Россией, и мое задержание незаконно. Впрочем, как я слышал, новое руководство России мало знакомо с самим понятием законности…

– Вы можете считать что угодно, – сказал Дзержинский, – но вы, мистер Лоуренс, сами первые с оружием в руках выступили против русских войск, и если Советская Россия и Британия действительно не находятся в состоянии войны, то ваше нападение на нас можно квалифицировать как бандитское, и по закону вы будете осуждены и расстреляны.

Я перевел слова Дзержинского на английский и добавил от себя:

– Конечно, мы можем передать вас туркам, которые рады будут судить вас за все преступления, совершенные подчиненными вам отрядами арабских головорезов в отношении турецких войск и мирного населения.