Непобедимая и легендарная

Но вслух он кайзеру говорить не стал, а вместо этого произнес:

– Ваше императорское величество, разумеется, у меня есть план – как упредить Антанту и нанести ей решающее поражение. Ко второй половине июня мы создадим на фронте две мощные ударные группировки. Одна из них, в составе 2-й и 18-й армий должна будет ударить на Амьен с целью расколоть надвое фронт Антанты, отделив французов от англичан. Но этой панцербригады в составе Амьенской группировки не будет, потому что удар на Амьенском направлении будет отвлекающим, предназначенным для того, чтобы Антанта снимала резервы, откуда только возможно, и бросала их под Амьен.

Поскольку наши заводы работают и продолжают выпускать новые панцеркампфвагены, то какая-то часть новых машин поротно и поштучно будет участвовать в наступлении на Амьен, с одной стороны, облегчая продвижение наших войск, а с другой стороны, создавая у противника впечатление, что главный удар наносится именно там.

Генерал фон Фалькенхайн сделал паузу, а потом с заговорщицким видом произнес:

– В то же время, когда все резервы Антанты будут втянуты в бои за Амьен, свой удар нанесет Реймская группировка нашей армии, в составе которой и будет наша первая панцербригада.

От линии фронта до Парижа ей меньше одного суточного перехода. Пока французы с англичанами будут ожесточенно сражаться за Амьен, через который проходит стратегически важная железная дорога, мы ворвемся в Париж и продиктуем там врагу наши условия капитуляции.

– Эрих, вы гений! – патетически воскликнул кайзер. – Именно так мы и победим этих легкомысленных французов и жадных англичан! Именно так!

Сегодня утром мне позвонил Феликс Эдмундович Дзержинский и пригласил поприсутствовать на чрезвычайно интересном мероприятии.

А именно на допросе доставленного в Петроград из Ирака легендарного Лоуренса Аравийского. Наши орлы сумели отловить этого достопочтенного шпиона и диверсанта и в полной целости и сохранности привезти его к нам. Правда, сэр Лоуренс дважды пытался сбежать по дороге, но в обоих случаях его попытки дать деру были пресечены самым решительным образом. Последний раз он попытался удрать из спецвагона в Бологом, и потому, перед тем как доставить британца под ясные очи Железного Феликса, пришлось прибегнуть к услугам косметики, дабы припудрить наливающийся синевой бланш под глазом супершпиона.

Меня Дзержинский пригласил присутствовать на первом допросе сэра Лоуренса по двум причинам. Первая – я в свое время имел отношение к разведке, и Феликс Эдмундович хотел услышать мое мнение о том, что скажет (или не скажет) в беседе с ним этот британец. Ну, вторая причина – вполне вероятно, что кое-что из сказанного этим Джеймсом Бондом будет интересно мне как главе информационной службы Советской России.