Непобедимая и легендарная

Кстати, англичане и французы тоже временно нейтрализованы. Им сейчас не до авантюр – ведь на Западном фронте они остались один на один с немцами. Ясно, что от мировой бойни все до предела устали, но также всем понятно, что кончится она не с тем результатом, какой был в нашей истории. И потому Антанта напрягает все силы для того, чтобы свести эту войну хотя бы вничью.

Снова взяв со стола стакан, я отхлебнул немного остывшего, крепкого как кофе «купчика», после чего продолжил:

– А вот японцы – противник опасный, как любой молодой, злой и голодный хищник.

Они захватили германские колонии в Китае и на Тихом океане, но этого им хватило всего на один зубок, и теперь они ищут себе новую добычу. Если Антанта проиграет войну в Европе, то самураи немедленно набросятся на французский Индокитай и британские Сингапур с Малайзией. Если же Антанта победит, то они в союзе с англичанами и французами полезут на наш Дальний Восток, который, если говорить честно, сейчас нам просто нечем защищать в случае большой войны. Правда, провал Читинской авантюры несколько сбавил пыл японского командования, но ничуть не уменьшил его жадности и жестокости. Думаю, что в ближайшее время следует ожидать с их стороны новых провокаций, где-нибудь в полосе отчуждения КВЖД. Не установив контроль над этой железнодорожной трассой, невозможно двигаться дальше, в направлении нашего Дальнего Востока.

Фрунзе тоже отхлебнул чаю, внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Я все понимаю, товарищ Бережной, и полностью разделяю ваше мнение. Думаю, что когда наш корпус доберется до Астрахани, то мы там и узнаем – где мы будем нужнее – в Туркестане или Забайкалье с Восточной Сибирью.

А пока нам предстоит длинная дорога, так что давайте наберемся терпения. Кажется, в вашей истории все основные события начались только в середине лета этого года?

– Да, Михаил Васильевич, – ответил я, – лето восемнадцатого года – время фактического начала Гражданской войны и время максимальных успехов врагов советской власти. Но многие из тех еще не произошедших событий мы уже предотвратили, а многие, если и произойдут, то будут не такими кровавыми и жестокими, как в нашем прошлом.

– Товарищ Бережной, – спросил Фрунзе, – вы имеете в виду мятеж Чехословацкого корпуса?

– Да, и не только его, Михаил Васильевич, – ответил я. – Собственно, и КОМУЧа никакого теперь не будет, как и других подобных «правительств», так как не было никаких выборов в Учредительное собрание. Мы убрали из Совнаркома и из ЦК сторонников поголовного расказачивания, приняли Декрет о советском казачестве, и казачьи окраины остались в основном лояльны советской власти. И так везде.