Непобедимая и легендарная

Особенно колоритно смотрелась командная группа, состоящая из вашего покорного слуги, войскового старшины Филиппа Миронова, Нестора Махно, его друга и помощника, в будущем талантливого полевого командира Семена Каретника, контр-адмирала Пилкина и комиссара Анатолия Железнякова. Самый настоящий Ноев ковчег. Как говорится, каждой твари по паре. Обычно в пути мы предавались философским и образовательным беседам, но сегодня погода не располагала.

Контр-адмирал Пилкин, кстати, наотрез отказался ехать поездом. Он жадно впитывал впечатления от этого путешествия.

Россия открывалась ему с совершенно неожиданной стороны. Профессиональный военный, он, как оказалось, не имел никакого понятия о жизни простого народа. Теперь же адмирал мог своими увидеть тех, кто своим трудом и потом платил за все те дорогие игрушки: броненосцы, линкоры и крейсера, которыми ему довелось командовать. И ему становилось ясно – почему у нас всего этого гораздо меньше, чем у тех же немцев и германцев.

Махно тоже перестал коситься на «золотопогонника», после того как я ему объяснил, что на море шанс выжить после гибели корабля у офицера значительно меньше, чем у рядового матроса.

Ведь, как правило, в случае гибели боевого корабля вместе с ним гибнет и весь его экипаж. Причем часто командир разделяет судьбу тонущего корабля и до последнего остается на его мостике. А общей могилой всем им, офицерам и простым матросам, становится бездонное море.

Позади нас уже остались Большой Токмак и маленькое немецкое село Петерсгаген, которое, как я прочитал в своей записной книжке, потом станет Кутузовкой. Места эти сейчас густо заселены немецкими колонистами-меннонитами, прибывшими сюда еще в конце XVIII века по приглашению императрицы Екатерины Великой.

Немцы тут обжились и пустили корни. Зажиточные, если не сказать богатые, села-колонии, как правило, были похожи одна на другую. Все они имели одну общую, чисто выметенную и ухоженную улицу вдоль главной дороги. Большие дома в три-четыре окна с высокими двускатными крышами включали в себя жилые и хозяйственные помещения. Уютные садочки с ухоженными цветниками под окнами сейчас выглядели голыми.

А со стороны хозяйственных построек росло множество фруктовых деревьев.

Особого материального расслоения среди колонистов заметно не было. Все встреченные нами немцы выглядели сыто и были одеты в добротную зимнюю одежду европейского покроя. Мужчины были тщательно выбриты, женщины носили не головные платки, а теплые меховые шапки, похожие на чепцы. Хозяйство немцы вели общинным способом, в значительной степени выравнивающим доходы, и даже столыпинская реформа была им не указ.