Некрофилия (Сборник Рассказов) (ЛП)

Cлишком много учил вселенские, запрещённые, законы, те, что за гранью - да, по своей воле, но что в итоге дало это? Вокруг лишь те, кто не знает и десятой части того, что известно мне, но почему - они такие счастливые, наивные; обмануть их чтобы - достаточно одного взгляда, но зачем? Почему они улыбаются и удивляются почему так несчастен я? Ах, если обмануть их так легко, то почему не обменять у них свои знания на счастье?

Мне показалось так, а потом я решил иначе; потому что так; и так было легче. Потому что это был тот момент, когда всё равно. Хватит. Всё мертво. Все умерли вокруг, и потому на лицах у них улыбки. Мои воспоминания мертвы, и потому к ним так приятно возвращаться. Спасибо, Смерть! Я люблю тебя. Ты даёшь мне всё. Я знаю, что когда паду в твои объятья, то буду вечно счастлив с тем, что умерло здесь давно уже, и живо лишь для меня. И хоть и знания мои бесполезны здесь, они, я верю - но это пока вера одна лишь - пригодятся там; с другой стороны.

Ходил по местам, в которых любил; вот место, где живёт та, которую я любил, и вот место, где я говорил с той, которую любил; сейчас здесь всё это покрыто густым слоем гуталина, в который могу нырнуть только я; все остальные - вне этих мест; и я тону, и рад бы утонуть там, но жизненная слабость вытягивает меня обратно; ждал слишком долго, и слишком долго боялся быть незваным гостем. Но извини, меня, Смерть, и скоро прими.

Я знаю, что как и сейчас - я обещаю - я буду возвращаться к той, кто для меня друг, и к той, которая воплощает собой вкус мазохизма. Знаю - им обеим плевать, но всё же - так. И как при жизни я прохожу мимо ваших домов, два моих милых ангела тьмы, смотря, горит ли свет в ваших окнах; щёлкая зажигалкой, надеясь, что вы поймёте, что это я, и может, что вам даже станет вдруг страшно - так будет при смерти, я клянусь.

В тот вечер я пришёл в свою смердящую квартиру, и увидел, что в ванной лежит моё гниющее тело.

Я хочу поблагодарить тебя, милая, за то, что ты тут, рядом.

И не всегда у меня получается не сердиться и не обижаться по пустякам, но я же прощаю всё тебе; и даже когда говорю про себя, что ни слова больше не будет сказано в твой адрес от меня, что я более не хочу знаться с тобой, я потом прощаю всё. Конечно, ничего тебе не говорю, ведь причины, по которым я могу друга сделать врагом - нелепы порой. Но я принимаю полностью тебя, такая, какая ты есть; и я знаю, что тебе приходится стократ сложнее, чтобы принять меня таким, какой я есть, без усмешек и наигранного снисхождения.