3
0– Юр, ты что? Может, тебе водички принести?
Он не ответил и по-прежнему холодно смотрел на меня.
– Ну ты что на меня так смотришь, ей-богу?
Я спрыгнула с кровати, но Юрец схватил меня за руку и вернул на место.
– Ты куда собралась?
– За какой водичкой?
– За обыкновенной, питьевой, – промямлила я. – Ну, что ты, ей-богу?
– И она еще говорит про бога! – взвыл разъяренный Юрьевич. – Да ты же ведь антихристка! Я тебе сейчас такую водичку покажу, что мало не покажется!
Я жалобно промурлыкала, как ни в чем не повинная домашняя кошечка:
– Юр, ты меня любишь или нет?
– В том-то все и дело, что люблю. Ну почему я полюбил сумасшедшую?!
– Не сумасшедшую, а странную, – аккуратно поправила я мужа.
– Мне кажется, что ты все-таки сумасшедшая. Тебе почему спокойно не живется? Почему ты постоянно попадаешь в какие-нибудь истории?! Почему у всех жены как жены, а у меня невесть что?
– Я что, плохая жена?
– Хорошая, – произнес Юрец с сарказмом и отвернулся.
– Вот поэтому ты меня и полюбил. Потому, что я не такая, как все. – Я немного помолчала и после минутной паузы произнесла: – Юр, а как ты относишься к тому, что я болела раком?
Юрец вновь покрутил пальцем у виска.
– Точно чокнутая. А это ты зачем приплела?
– Я просто так спросила, ради страховки.
– Ради какой страховки?
– Некоторые считают это клеймом на всю жизнь.
– А ты плюй на некоторых. Ты мне любая нужна. Пусть хоть у тебя рук и ног не будет.
Я с испугом посмотрела на Юрьевича и отрицательно замотала головой.
– Э, нет, так не пойдет. Пусть у меня руки и ноги будут на месте.
Юрьевич потянулся к пепельнице, поставил ее на кровать и закурил.
– Знаешь, я думал, что ты у меня одна сумасшедшая, а оказывается, нет. У тебя даже окружение сумасшедшее.
– Про Милку, что ли?
– Про нее самую. Вы травите людей, затем стреляют в Вадима.
– Это не я травила, а Милка. Но если ты загуляешь, я твою стерву отравлю без тени сомнения.
– С которой будешь гулять. Напою ее термоядерной колой.
– Ты что несешь? – перепугался Юрьевич.
– Между прочим, в какой-то стране, правда, забыла в какой, за супружескую измену наказывают смертной казнью. Если трахнулся, сразу в тюрьму. А затем голову отрубают. Удобно. И почему у нас такие законы не вводят? Почему за все расплачиваются бедные женщины? Так бы ни один мужик не гулял. У него бы, кроме жены, ни на кого не стоял.
– Вик, ты хоть понимаешь, что несешь-то? – оторопел Юрец.
То ли пара рюмок шотландского виски лишила меня рассудка, то ли полный стрессов день, но я поняла, что в этот момент мои тормоза полностью отказали. Сбросив простыню, я расстегнула ночную рубашку и обнажила грудь.
– Так что, Юрец, выбирай, гулять тебе или нет. Любую на тот свет отправлю. Для меня это пара пустяков. Я у Милки опыта поднабралась.
Неожиданно силы оставили меня.
