Небо на двоих

Как-то не похоже, что Вадим безразличен к этой красавице. Взгляд слишком неравнодушный для того, кто просто уважает и ценит женщину.

– Диплома нет, ничего не успела закончить, – продолжал Вадим, вроде не заметив, что я в смятении. – Но что остается людям? Идут к ней. Врачи только в Сухуме, и до них еще добраться нужно. А Мадина врачует почище именитого доктора.

– Надо же, – покачала я головой. – А я вот окончила мединститут, отработала три года врачом на «Скорой», а потом подалась в журналисты. Мужу не нравились ночные смены…

Тут я заметила взгляд Вадима и захлопнула рот.

Вот ведь чума ходячая! Просил же он меня быть внимательнее! Какой муж у невесты?

Но Давид будто бы не заметил мою оплошность.

– До войны в монастыре размещалась турбаза «Псырцха», гнездо пьянства и разврата, – продолжал он как ни в чем не бывало. – А вот идея разместить там госпиталь понравилась всем. Гудаутский батюшка отец Виссарион Пилия освятил все помещения, благословил раненых, врачей и санитарок. И, знаешь, особой охраны ведь не было, лишь толстые стены монастыря да высота святой горы, а снаряды никакого вреда не причинили.

Теперь монастырь потихоньку восстанавливается. Первые монахи появились. Я свожу тебя в Новый Афон, сама увидишь, какая там красота! И на Лешину могилу сходим. Ты ведь хотела… Ты помнишь Гардарина? – быстро спросил Вадим.

Я удивилась: откуда ему знать, что я была знакома с ним? Или Давид рассказал? Но ответить опять не успела.

– Ой, что-то мои мужчины разболтались… – подала голос Мадина.

Мне очень не понравилось ее слово – «мои». Улыбается, любезничает, а исподволь жалит, как змея. Я почувствовала сильнейшее желание встать из-за стола и бежать отсюда, куда глаза глядят.

Одного я не могла понять, зачем Вадиму ломать комедию. Издевается надо мной? С какой стати? Я еще не успела насолить ему до такой степени, чтобы он воспылал желанием отомстить мне. Но если и решил почему-то отомстить, то не таким же глупым способом…

– Да вот, бойцы вспоминают минувшие дни, – отозвался Вадим. И вдруг, обняв меня за плечи, притянул к себе. – Рассказываем Оле, какая ты у нас замечательная.

– Скажете тоже… – неподдельно смутилась Мадина и посмотрела на меня. – Не слушайте их. Это они подлизываются, потому что утром я их так ругала, так ругала! Весь Члоу слышал.

В доме пять мужиков и ни один не заметил, когда вы ушли. Спрашиваю: «Где, Оля? Завтракать пора», – а они в ответ: «Спит еще». Я не выдержала, пошла будить. Смотрю – кровать пустая. Невесты и след простыл.

– Так получилось, – развела я руками. – Никого не встретила, чтобы предупредить. А потом увлеклась, ушла аж до самой крепости.

– Она больше не будет, – засмеялся Вадим. И уже откровенно обнял меня.

Я не сопротивлялась. Мне было приятно.