0
0И заявил, продемонстрировав свою неотразимую улыбку:
– С утра вроде неприлично вино пить, но не отказался бы от чая.
Старушка растаяла в момент. Засуетилась, забегала. Утопала в спальню, пока я включала чайник и расставляла на кухонном столе чашки, и вернулась в шелковой блузке с рюшами и длинной бархатной юбке. И даже успела подкрасить губы.
Ее настороженность улетучилась, и во время чаяпития она поведала нам, как досаждали ей грубые и бестолковые милиционеры своими грубыми и бестолковыми вопросами.
– Но что поделать? – тут она виновато посмотрела на меня. – Я действительно видела вас, Оленька, где-то около десяти.
Вадим едва заметно пожал плечами.
А Нателла Андреевна продолжала говорить:
– Поймите, я всегда просыпаюсь в полдесятого, выношу мусор в мусоропровод, пью чай и смотрю утренние новости. Сразу за ними начинается программа о том, как сохранить здоровье нам, пожилым людям. Ее ведет такой импозантный мужчина и актриса… я ее знаю, зовут Леночкой, а вот фамилию, простите, запамятовала…
– Вы не могли ошибиться или просто проснуться в тот день раньше? – осторожно спросила я. – Ведь отлично помню, что еще не было девяти, когда я вышла в подъезд.
– Что вы, что вы! – замахала руками Нателла Андреевна. – У меня свой внутренний будильник. Он еще ни разу меня не подвел. За свою жизнь в театре я не проспала ни одной репетиции. К тому же часы стоят у меня возле кровати. Открыла глаза – и сразу вижу время. Очень удобно.
Актриса сорвалась с места и через минуту ткнула мне в руку старенький будильник.
– Видите, стрелки и цифры крупные. Я отчетливо помню: проснулась в полдесятого.
Я посмотрела на циферблат – и впрямь без очков все видно. И перевела взгляд на Вадима.
– Что такое? – спросили одновременно мы с Нателлой Андреевной. Я – с удивлением, старушка – обиженно.
Вадим оторвал ладонь от лица. В глазах его стояли слезы.
– Нателла Андреевна, а вы переводили часы на летнее время? Я имею ввиду с зимнего на час назад.
Актриса в недоумении пожала плечами.
– Зачем мне какое-то летнее время? Я живу по своим часам. Мне этого достаточно.
– И ни разу никуда не опаздывали?
– Мне лет двадцать уже некуда опаздывать, – вздохнула пенсионерка.
Вечером я проводила Вадима в аэропорт. Я бы, наверное, плюнула на следствие и на все неприятности, связанные с моим новым побегом в Абхазию, да и полетела бы с ним, но у меня пока не было документов. Чтобы их восстановить, потребуется не меньше месяца, а переходить границу снова нелегально… Нет уж, увольте!
Брат Любавы через сестру пригласил меня на встречу в свой кабинет на Лубянке. Я опасалась, что вопрос о моих метаниях через рубежи непременно там бы всплыл.
