Не вычеркивай меня из списка…

Нет, не это! Вон то! Нет… то, что вы сейчас взяли, а потом положили…

– Дедуля, ну и балуете ж вы ребёнка!

Мы сидим с дядей Мишей на деревянных, ещё холодных после зимы скамейках в сквере Революции, мои ноги в сине-красных, с лакированными круглыми носами ботинках не достают до земли, на коленях развёрнут большой дяди-Мишин носовой платок – чтобы не закапать, боже упаси, такое прелестное платьишко! Ну, слушай жизненную историю… И запомни её навсегда… Летит старый орёл над высокими горами, и несёт он на спине своего сына, орлёнка. И говорит ему…

– Почему? Тот ещё не умеет летать?

– Не умеет, – скорбно говорит дядя Миша так, что у меня отпадают все сомнения в реальности этого странного перелёта.

Правда, много чего стоило бы уточнить: куда они летят и зачем? И к чему такая срочность, что уж и не подождать, пока орлёнок станет летучим? Вообще к любой истории у меня готова масса дурацких вопросов, и дядя Миша никогда не скажет, как остальные взрослые, – замолчи, не перебивай, ты не умеешь себя вести, – будет терпеливо отвечать, но я вижу, как грустно покачивает он головой, как наливаются скорбью его глаза, и молчу.

Ну, давай, что там за жизненная история с говорящими орлами…

– И говорит старый орёл сыночку: «Видишь, дитя моё, я несу тебя через горы, через моря… Так далеко я лечу, и так мне тяжело, но я несу своего сына из последних сил. А ты, когда станешь взрослым и сильным, а я буду старым и слабым… понесёшь ли ты меня на своей спине?»

М-м… логично. Почему же дядя Миша грустно умолкает и укоризненно кивает собственным мыслям?

«Нет, – отвечает орлёнок. – Когда я стану большим, я понесу на спине своего сына…»

М-м… тоже логично, ничего не скажешь: если орёл будет таскать на спине папашу, кто тогда понесёт малыша?

– А дальше? – спрашиваю я.

 – Орёл рассердился? Сбросил сына в пропасть?

– Боже упаси, – пугается дядя Миша, – кто же бросает в пропасть своих детей…

– Но что же было дальше?

– А ничего. – Дядя Миша вздыхает. – Я же сказал тебе – это притча. У неё нет конца. Есть только высокий смысл, понимаешь? Ничего, ты ещё вспомнишь и поймёшь, ты потом оценишь…

Умер дядя Миша внезапно, ранней холодной весной. Лёг с вечера спать и утром не проснулся. Дал же Бог такую смерть, говорили в родне.

Завидовали…

Я училась во втором классе и не помню, чтобы сильно горевала. Нет, я не была бесчувственной идиоткой, просто поток жизни проносил сквозь меня целый мир с такой сокрушительной силой, что я не успевала оборачиваться.

Оплакивать дядю Мишу я начала совсем недавно, сейчас, когда мне стало совершенно ясно, что я и в самом деле больше не увижу его никогда. Никогда. Это слово является нам в полном обнажении смысла именно в тот момент, когда притча подходит к концу, а нам так хочется продолжения.