0
0
Нужно узнать, что же произошло на свадьбе!
– Прессу вы особо не читаете? – спросила я Перси, вспомнив, что Милли не дала мне прочесть статью.
– Читаем! Раз в месяц на почту захаживаю, беру пару газетёнок. Образованные мы, знаем, что в миру творится, – гордо ответил он.
– Мне нужно завтра. Пресса за последнюю неделю.
Перси пожевал губу, а потом согласно кивнул:
– Коли надо, схожу, принесу.
Вскоре Грейс повела меня на кухню.
Пол был устлан плиткой с замысловатыми узорами, на стенах была явно не дешёвая мозайка, даже время её не испортило. Повсюду стояли медные кастрюльки, чаны и прочая посуда.
Запах сытной еды заставил мой живот тихонько заурчать.
Я посадила дрогончика на стол, предварительно подстелив какую-то старую тряпку. Он сначала сжался в комочек, обернувшись хвостом, а затем вытянул шею, с любопытством осматриваясь.
При свете он оказался скорее тёмно-коричневым, чем чёрным. Я бегло осмотрела дрогона.
Можно было бы предположить, что он относится к классу пресмыкающихся, но небольшие крылья меня смущали. Конечно, на Земле тоже существовали крылатые ящерицы. Но они были мелкие и их крылья были устроены по-другому.
– Ох быть беде, – сказала Грейс, косясь на моего подопечного.
Я проигнорировала её. Взяла осторожно лапку малыша. Она была широкая, когтистая с мягкими подушечками. Вот самая большая подушечка и была сильно воспалена.
– Он загнал себе занозу. Причём довольно давно. Пытался вытащить её сам, или это пыталась сделать его мать, но они лишь загнали её ещё глубже.
– Ты почём знаешь? – с сомнением спросила Грейс. – Вдруг притворяется, чтобы усыпить бдительность и сожрать нас.
Дрогончик отвернулся, обиженно фыркнув.
– Рана воспалена, ещё немного и начнётся нагноение. Нужно вытащить.
– Проклятые звери! – выругалась Грейс, а затем хлопнула себя по губам: – Ой, простите, леди Эванс!
– Если есть бинты неси их. Если нет, то чистые тряпки. Ещё соду, кипячёную воду холодную и горячую, – скомандовала я, поглаживая шершавую шкуру дрогона.
Интересно, в этом мире есть сода?
– Сейчас будет всё, – кивнула Грейс, бросаясь к одному из шкафов, доставая посуду, чтобы нагреть воду.
Я опустилась на старенький стул, только сейчас поняв, как же я устала. До чего сумасшедший день! Сумасшедшая жизнь! Как я вообще смогла так быстро сориентироваться в происходящем? Мелькнула мысль, что на самом деле я лежу в коме, и это всё бред моего воспалённого сознания.
Дрогончик завозился, укладываясь поудобнее. Пузико у него и правда было огромное. Наелся этой странной петты на славу. Я уже собиралась потрепать малыша по холке, как увидела, что в двери появился никто иной, как Велик.
