Не покидай меня, любовь

Их отношения постепенно разрушались, но после того, как стало известно, что она не может родить ему ребенка, они сделались чужими друг другу. Спрятанное ею заключение врача стало символом всего того, что было ошибочным между ними. Винченцо начал сомневаться, была ли Эмма искренней в остальном.

— Так была ли ты на самом деле девственницей, когда я встретил тебя, Эмма? — ледяным тоном спросил он однажды за завтраком. — Или это тоже подделка?

Он помнит то, как свет пропал из ее глаз, и это доставило ему мрачное удовольствие.

— Если ты так плохо думаешь обо мне, Винченцо, — глухо отозвалась она, — нет смысла продолжать, верно?

Винченцо помнил то чувство облегчения, которое нахлынуло на него, когда он сказал себе, что больше не будет видеть ее лживого лица.

Правда, ему никуда не деться от насмешек своих кузенов, которые предостерегали его от брака с Эммой, но с этим он сможет справиться.

Однако реальность их расставания оказалась тяжелее, чем ожидал Винченцо. Он скучал по ее золотым волосам и солнечной улыбке, по ее изящному, стройному телу. Но Винченцо сразу же напоминал себе, что все это всего лишь внешнее, что, по правде говоря, он не знал ту Эмму, на которой женился. Его доверие было разрушено, а для гордого сицилийца доверие — это все.

Он сознавал странность ситуации, в которой оказался сейчас, сознавал, что Эмма стоит, глядя на него широко открытыми глазами, и щеки ее все еще пылают после их любви, а волосы в беспорядке. Так что же ему делать с ее поразительным откровением, будто бы он отец ее ребенка?

Пытаясь собраться с мыслями, Винченцо налил себе стакан минеральной воды и выпил. Сейчас он не имел бы ничего против и более крепкого напитка, но ему нужна ясная, как никогда, голова.

Его мрачный взгляд сверлил ее.

— Вопрос в том, — размышлял он вслух, — верю я тебе или нет. Ты могла просто сочинить искусную ложь, чтобы оттяпать у меня побольше денег.

— Ты думаешь, я выбрала этот метод как средство выманить у тебя денег? Что я пошла бы на такую подлость? — возмутилась Эмма. — Да я скорее пошла бы мыть полы, чтобы заработать на кусок хлеба!

— Почему же не пошла? — холодно поинтересовался он.

Эти его слова стали последней каплей. Ее решимость оставаться спокойной улетучилась, и что-то внутри нее взорвалось. Все тревоги и трудности предыдущих месяцев, непростое решение рассказать Винченцо и собственная слабость, толкнувшая ее к нему в объятия, — все это теперь взорвалось обессиливающей смесью гнева, негодования и нервозности.

— Да потому что у меня ребенок, за которым нужно ухаживать, которого нужно кормить, одевать, а это нелегко, если хочешь знать! Мне бы пришлось платить за ясли больше, чем я бы зарабатывала! Но откуда тебе знать это, ведь ты всю жизнь был окружен и защищен богатством.