Не говори ни слова

Его дыхание внутри ее! Она принимала его в себя, как если бы… Но тут пальцы Дрейка, нежно поглаживавшие пять ее веснушек, скользнули под простыню. Почувствовав, как они движутся по запретной территории, Лори сразу опомнилась, и костер желания, вспыхнувший было внутри ее, погас, побежденный гневом.

– Вы меня до смерти напугали! – сказала она, проворно отступая назад. – Почему вы не сказали, что приедете? И почему не дали мне знать, что вы здесь?

– Я собирался, но вы были в ванной, – с самым невозмутимым видом ответил он. – Или вы хотели, чтобы я ворвался туда только затем, чтобы предупредить о своем присутствии? Но тогда… тогда вы оказались бы даже без полотенца! Разве я мог допустить что-то подобное? – Дрейк состроил смущенную мину, но в его голосе звучала насмешка. – И потом, откуда мне было знать, что вы станете расхаживать по моему дому в таком виде? Я-то считал, что приличная девушка вроде вас сразу после ванны надевает халат или пижаму из толстой фланели, но, увы…

Проигнорировав вызов, скрывавшийся за этим «увы…», Лори попыталась зацепиться за его первые слова.

– Как вы узнали, что я принимала ванну?

Дрейк слегка приподнял бровь.

– А вы как думаете? – спросил он, и его глаза самодовольно блеснули.

Услышав эти слова, Лори вспыхнула до корней волос. Сполна насладившись ее смятением, Дрейк небрежно пожал плечами.

– Услышал, как льется вода, только и всего, – пояснил он.

Ее реакция была именно такой, как он предвидел. Позабыв о сползающей простыне, Лори в ярости топнула ногой, и Дрейк только рассмеялся, когда ей пришлось в панике прижать ткань локтями. Было, однако, уже поздно – простыня сползла еще больше и теперь едва прикрывала ее восставшие соски́.

– Заберите же у меня наконец эти тарелки! – в бессильной злобе прошипела Лори. – Мне холодно!

– Ничего удивительного! Бегать по всему дому голышом – тут кто угодно замерзнет, – ухмыльнулся Дрейк, но все-таки взял у нее молоко и печенье. Как только Лори почувствовала, что руки свободны, она со всей поспешностью подтянула простыню как можно выше и для пущей надежности сжала ее концы в кулачке, хотя больше всего ей хотелось заехать этим кулачком по его ухмыляющейся физиономии.

– Прошу прощения, мистер Ривингтон, но сейчас я вынуждена вас покинуть… ненадолго. Надеюсь, что, когда я вернусь, вы объясните мне, что вы здесь делаете.

– Я бы на вашем месте разговаривал повежливее, – возразил Дрейк, и его нахальная ухмылка стала еще шире. – Во-первых, это мой дом, а во-вторых, вам еще предстоит подняться по лестнице, а это полотенце… в общем, оно слишком короткое и не прикрывает всего, что должно было бы прикрывать. Я могу поступить как джентльмен и отвернуться, а могу встать у нижней ступеньки и… Выбирайте, что вам больше по душе.