Впрочем, обучался я быстро. Казалось, что просто вспоминаю очень старые навыки.
Обладая поддержкой принца и золотым ключом, я чувствовал себя во дворце относительно спокойно. Но и четко понимал, от кого исходит самая главная опасность: от носителей таких же золотых ключей, как и у меня. А вот с интригами, к моему удивлению, все было несколько проще.
Я был совершенно новой фигурой при дворе, и местные прощупывали меня всячески. Не могу сказать, что я прирожденный интриган, но если бы эти салаги попробовали выклянчить у главы райисполкома дополнительный импортный комбайн, предварительно договорившись с его многочисленными замами о поддержке… Если бы они научились ладить с начальником отдела образования из Минобразования для того, чтобы тот отправил вам учителей получше и поопытнее, а не бестолковых студентов, мечтающих сократить срок отработки и свалить в Минск… Тогда, пожалуй, мне было бы с придворными трудно.
Пока же все интриги, в которые меня пытались вовлечь, казались мне несколько неуклюжими и какими-то подростковыми. Например, однажды, получив очередное приглашение на свидание, я, только еще войдя в комнату, невольно вспомнил строчку из Высоцкого: «Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь, они в окно…».
Девица-то, безусловно, была дивно хороша, пусть и не в моем вкусе, а ее едва прикрытая кружевами грудь должна была вызвать у пубертатного подростка обильное слюноотделение.
"Только вот я в этот раз взял с собой не старательного, но не слишком прошаренного Гронта. Нет, тот остался на хозяйстве.
Она оказалась таким же новичком, как и я. Дама, похоже, понадеялась на то, что слову слуги никто не поверит.









