Невестка слепого барона (СИ)

Конечно, уверенности у меня не было, но почему-то мне казалось, что эта душа женская. Так что в чем-то наши с принцем цели совпадали.

Глава 5

Первые месяцы мне было сложно. Не просто сложно, а очень сложно. И заключались проблемы вовсе не в интригах.

Начнем с того, что мне пришлось заниматься совершенно непривычным делом: изучением сабельного боя. Сам по себе я человек исключительно мирный и в мордобое последний раз участие принимал еще в студенческие годы и то исключительно по юношеской дурости. Однако уже через пару недель общения с местной элитой я понял, что рано или поздно дуэль неизбежна.

Да, дуэли были под запретом. Да, судьбу дуэлянтов высокого ранга решал король лично. Как минимум, их высылали из Дольфенберга и по велению его величества такая ссылка могла стать и пожизненной. Но все же дуэли случались не так и редко.

Первое, что сделал принц для «восстановления» моей памяти — прислал мне дуэльный кодекс. Это был небольшой, но весьма увесистый рукописный томик, где было подробно расписано, кто, как и с кем может себе позволить дуэль. В общем-то, в книге было прописано множество норм и условий, часто нелепых, но некоторая логика все же присутствовала.

И одно из основных правил гласило, что обладатель бронзового или серебряного ключа не может отказать в дуэли обладателю золотого.

С моей точки зрения, это было весьма разумно. Как правило, службу при дворе начинают с бронзы. Это я, как Гагарин, шагнул сразу через звание. И к золоту подбираются постепенного, годами учась вести себя в обществе. А достигнув золотого ключа, человек не склонен рисковать понапрасну. Мой мастер сабельного боя говорил, что это правило в дуэльный кодекс попало всего лет сорок назад.

Я должен быть бесконечно благодарен прапрадеду нынешнего короля за то, что он ввел эту систему ключей. Этот опознавательный знак много раз позволял мне не вляпаться в неприятности. Первое время я старательно обходил стороной тех, чей ключ был круче моего. Вовсе не из трусости, а из разумной осторожности — боец из меня получился не сразу.

Принц озаботился тем, чтобы “вернуть” мне нужную физическую форму. Заниматься тренировочными боями было тяжело и немного странно. Сам я никогда ничем подобным не увлекался и поэтому частенько бывал неуклюж, но иногда срабатывала какая-то странная мышечная память тела, и я, неожиданно даже для себя, мог провести довольно сложный удар.

Как только рана на ноге зажила окончательно, я стал посещать тренировки дважды в день – утром и ближе к вечеру. Если честно, я предпочел бы обычный кулачный бой: все же пять лет в институтской секции бокса были проведены недаром. Но, увы, у меня не было выбора, потому тренировался я фанатично, понимая, что от этого рано или поздно будет зависеть моя жизнь.