4
0— Ты живой!
— Конечно, а ты что, дурак, подумал?
— А я тебя здесь дожидаюсь… Что с рукой? Ого! Тебе в больницу надо!
— Там царапина, просто крови набежало, как с поросенка. Кожа рассечена, рука нормально. До свадьбы заживет. До твоей, конечно.
— Нет, сам полоснул. Дай, думаю, проверю, красная у меня кровь или голубая.
— Шустрый оказался, — кивнул я.
— И как мы его искать будем? Какие планы?
— А никак. После провала заляжет он на дно. А учитывая, что он не местный, в Новоульяновске, скорее всего, мы его больше не увидим.
— Блин! Вечная темнуха теперь…
— Одной темнухой больше, одной меньше. Еще не раз так будет в твоей жизни. Поверь.
— Но теперь меня точно навек к бумажкам припишут. Как стенографистку. Так хоть шанс был отличиться и “на землю” вырваться.
— Тебе же в кабинете хорошо? Сам говорил.
— Говорил. Но с тобой порыскал, понравилось. Не смогу уже сидеть на жопе. Почуял волю. Да и тебе же нужна помощь в поиске убийцы девушек.
— На то и расчет был, что ты “свободу получишь”. Получается, зря мы с тобой, Федя, столько сил потратили.
Я даже устало прислонился к стене. Как будто и вправду все силы ушли.
— Не зря! Теперь у нас есть СФ-1. Я своим рассказал в отделе о его возможностях. К тебе уже очередь выстроилась. Завтра прибегут. Или ты на больничный? — Погодин кивнул на руку.
— Какой больничный, Федя? У меня еще одна рука есть и две ноги если что. Да на мне, как на собаке. А не заживет, так скажу, что так и было. Главное зеленкой помазать или знахарку попросить поплевать.
— А я бы на больничный пошел, — Федя проговорил это с явным восхищением по отношению ко мне. — Отдохнул бы.
— Молодые мы с тобой еще, чтобы отдыхать. Не заработали.
— Ну хоть отоспаться.
— На пенсии отоспимся!
— Там не уснешь. Я вообще считаю, что пенсию надо платить в молодом возрасте. А потом выходить на работу. Все равно в старости делать нечего и спать не так хочется.
— Уверен, скоро так и будет, Федя. Только без пенсии молодым. Просто в старости работать будем.
— Как это? До смерти, что ли?
— Поживем-увидим, — улыбнулся я. — Все, дуй домой. Мне надо как-то по-тихому проскользнуть в квартиру. Мамку не напугать этой гребаной кровоточиной.
— А у тебя точно там царапина? — Федя испуганно таращился на засохшую кровь. — Как-будто полруки отрезали.
— Точно, беги домой.
Забинтованную руку под рубашкой не видно. На работе никто даже не спалил, что я получил ранение. Спустя пару дней рабочее утро началось насыщенно. Не успел я чаю хлебнуть, как к нам в отдел прошлепали двое оперков, а за ними целая вереница гражданских разных мастей. Я стоял с дымящейся кружкой в руке и, еще прогоняя остатки сна, наблюдал следующую картину.
— Так! — прикрикнул на них Витя. — Граждане пусть в коридоре ожидают. Давай их по одному.
