4
0Там, где вы меня пасли. Четко сработали. Не думал, что так быстро найдете. Только одного не пойму. Почему за мной отправили двоих молокососов? Что молчишь?.. — шубник пристально вглядывался мне в лицо. — Бл*ть! Я понял. Вас никто не отправлял. Вы сами меня выследили! Так? Ну, сам бог велел тогда за мзду меня отпустить! У тебя есть девка? Считай, на жизнь заработаешь, жениться можно.
— Заткнись! — глаза мои сузились. — Ты думаешь, я продажный?
— Все вы, менты, такие… Вопрос лишь в цене.
— Вставай. Много болтаешь. Хрена ли тебе что-то доказывать? У тебя все плохие. А сам ты кто?
Пленник промолчал. Поерзал по полу, покряхтел и встал, переваливаясь с боку на бок.
— А я человек, — запоздало ответил он. — В отличие от тебя…
— Шагай! — я грубо подтолкнул его к выходу из цеха.
Мы спустились вниз и пошли по гулкому коридору. Навстречу нам откуда-то выскочил бравого вида дедок в темной телогрейке и кирзовых сапогах. На улице еще не так прохладно, но ватник его не смущал. Это оказался сторож.
— Вы кто такие? — дедок остановился в шагах десяти, настороженно всматриваясь в нашу компашку.
Голос его подрагивал, но он старался не показать страх. А выглядели мы колоритно: матерый мужик со связанными непонятным тряпьем за спиной руками и поджарый парень с окровавленной рукой, перевязанной таким же тряпьем.
— Спокойно, отец, — ответил я, не забывая подталкивать вперед “узника”. — Милиция. Свои.
— А, ну тогда ясно… Это вы беглого изловили? — облегченно кивнул он на пленника. — А я покурить вышел, дверь не закрыл, вернулся, а тут вы… Вот оказия! Думал, воры залезли. Хотел милицию вызвать, а вы уже здесь!
Мы прошли мимо, дедок снял кепку и по-холопски чуть поклонился.
— Замыкай всегда здание, отец, — сказал я ему.
Мы вышли на улицу. Дед семенил следом. Потом обогнал и открыл нам калитку центрального входа. Что-то пробормотал в ответ, упомянув мою окровавленную руку.
Уже совсем стемнело. Мы свернули за угол. Ночь была на удивление теплая. Где-то стрекотал сверчок.
— Стоять! — скомандовал я.
Пленник остановился, недоуменно на меня обернувшись.
Я вытащил нож и раскрыл клинок. Подошел сзади и разрезал путы:
— Ксиву оставляю себе. Чтобы соблазна не было больше пользоваться. Нож можешь забрать, я швырнул его на землю. — И уезжай из города. Свободен.
Тот смотрел на меня ошалелыми глазами. Я развернулся и быстрым шагом пошел прочь.
— А ты тоже человек, мент, — услышал я вдогонку глухой голос.
Зашел в подъезд своего дома. Наверху кто-то сопел. Я остановился и прислушался. Что-за сюрприз? Сунул руку в карман и пожалел, что отдал складник.
Поднял голову и увидел знакомый, немного нескладный силуэт:
— Погодин, ты, что ли?
— Андрюха! — тот радостно свесился с верхнего пролета.
