Назад в СССР 2

Говори, что хотел, — голос неспешный, с интонацией усталости от этого бренного мира, ну опер матерый вылитый, или даже целый начальник отделения.

— Год назад в сентябре убийство темное было, потерпевшая Соболева Вера Ивановна. Навскидку помнишь?

— Я тогда еще не работал.

— Знаю, что штаны в пединституте протирал.

— А может в армии служил? Откуда ты знаешь?

— В какой на хрен армии, Погодин? Ты же сам мне рассказывал, что у вас военная кафедра была, и как вас на сборы гоняли, а ты, чтобы не ездить, в больницу с диареей слег. Абрикосов забродивших нажрался.

— Ой, и правда, — опер больше не раскачивался на стуле, упоминание о диарее быстро вернуло его на землю.

Как все-таки отрезвляюще действует на людей метко брошенная ложка того, что не тонет.

— Короче, узнай по убийству подробности.

— Знал я Веру, — пришлось соврать. — Не ее лично, но ее мать. И сына, что сиротой остался.

— Так дело же в прокуратуре.

— Это я и без тебя знаю, ты розыскное посмотри.

— А-а-а… Ну я не знаю, это надо к начальнику угро идти, узнавать, у кого уголовно-розыскное дело. Потом с убойниками переговорить, я же имущественник, убийства — не мой профиль.

— Не п*зди, Погодин! — я готов был придушить этого “беззубого” опера. — Ты мент или почему? Вижу, что глаза хитрые, как у Попандопуло. Что хочешь? Говори сразу.

— Ну-у, поможешь еще пару краж раскрыть, как тогда на дежурных сутках? Я тогда подумаю.

— Ну точно, Попандопуло! И торгуешься также: “Это тебе, это снова тебе, это опять тебе” … Хрен тебе, а не раскрытия! Помогать, Погодин, надо учиться бескорыстно. Чтобы быть кристально бедным.

Я демонстративно фыркнул и поморщился. Развернулся, собираясь решительно якобы уходить.

— Да погоди, Андрюха, я же пошутил! УРД у меня. Только оно секретное.

— Как у тебя? Ты же кражами занимаешься?

— Так на меня, как на самого молодого свесили все громкие темнухи прошлых лет. На Федя, разбирайся.

— Тебя, что Федей зовут?

— А ты что, не знал?

— Да знал, конечно. Тоже шучу.

Погодин открыл сейф и достал оттуда пухлую папку с потрепанными краями:

— Вот, смотри. Только никому ни слова, что я тебе показал. Это ж с грифом. — он привычно сбился на веский тон.

Я полистал папку. Ничего особенного. План мероприятий, версии. Стандартные справки о проделанной работе, сколько лиц отработали, что сделали. Подробно, вплоть до того, сколько людей дактилоскопировали. Все в одну кучу свалили, для пухлоты отчетности, так сказать.

— Ты сам-то хоть вникал? — я с укоризной посмотрел на Погодина. — Дело уже три месяца не обновлялось. Последняя справка датирована июнем.

— А я что? Разорваться должен? У меня работы воз и три вагона.

— Вижу, как ты работаешь. Чаи гоняешь, да на стуле качаешься.