3
0Уж очень ему хотелось хоть как-то проявить себя в нашей компании. У него не было силы Быкова, опыта Петровича, моей хватки, и даже Погодину он уступал, так как у последнего было удостоверение. А у Трошкина никаких преимуществ. И вот появилась такая возможность выделиться.
Трошкин осторожно карабкался наверх. Ствол был густо утыкан толстыми ветками. Взбираться по ним не составляло особого труда. С каждым движением Илья обретал уверенность. Поглядывая вниз, даже стал улыбаться. Освоился. А ведь не удивлюсь, если он вообще в первый раз жизни лазал по деревьям.
Вот он уже почти на самой макушке. Ветра, к счастью, нет, но сосна покачивалась под тяжестью тела. Трошкин прижался к стволу и огляделся.
— Там река! — махнул рукой на юг.
— Это мы и без тебя знаем, — крикнул в ответ Петрович. — По карте до неё километров пять. Смотри поляны, костры или что-то необычное.
— Точно дым? Не туман?
— Точно! Столбом идет… В той стороне.
— Люди там есть? Лодка?
— Не видно, берега заросшие.
— Ладно, слезай, проверим, что там за дым на реке.
Трошкин стал спускаться, и уверенности у него в этот раз поубавилось. Спускаться по дереву всегда сложнее, чем карабкаться вверх. Я видел, как подрагивают его плечи, как он сопит.
— Осторожно! — крикнул я. — Не торопись. Ты молодец. Справился…
Вот до земли осталась всего пара метров. Почти все. Илья повис на нижнем ярусе веток и торжествующе глянул на нас сверху:
— Это было не сложно!
Илья слишком расслабился и непредусмотрительно наступил на сухой сук. У сосен нижние ветки обычно сохнут и отмирают. Раздался треск, и Трошкин кулем полетел вниз. Приземлился на ноги, но тут же завалился на бок и стукнулся плечом.
— У-у-у! — завыл он. — Больно-то как!
Мы подбежали и осторожно помогли ему подняться.
— Рука! Черт! — стонал Илья.
— Скидай куртку! — скомандовал Петрович. — Где болит? Здесь?
— Ай! Не трогай! Да, здесь! Плечо!
— Похоже на перелом, — безрадостно заключил Петрович. — Что же ты, дурья башка, разве не знал, что на сухие сучья надежды нет. Только ветки с хвоинками тело держат и не ломаются.
— Да откуда ж я знал? Я же в первый раз по деревьям лазил!
Так я и знал. Рука у Трошкина опухла и налилась краснотой. Петрович соорудил ему из палок шину и подвесил руку на шею, подвязав ее шнурком из ботинка:
— Домой тебе надо, в больницу.
— Нет, я с вами пойду, — мотал головой Илья. — Ноги целы, рука поноет и пройдет.
— Петрович прав, — возразил я. — Вдруг у тебя смещение, осколки или другая холера. Тьфу-тьфу. В больницу надо. Придется тебе возвращаться, а мы дальше пойдем.
— Одному? Через лес?
— Да нет, конечно, Быков с тобой пойдет.
— Почему это я? — возмутился Антон. — Я с вами хочу мальчика искать.
— А больше некому, — пожал я плечами. — Петрович у нас за главного, и проводник, опять же, он.
