3
0Так что открыто ей никто не перечил. Вот если только кто обиду затаил. Но от обиды не убивают. А что, Зину тот же самый ирод придушил? Сволота! Моя бы воля…
— Не знаю пока, но похоже, что тот же самый. Хотя многое не клеится. Зину и других девушек находили в зарослях, а Зверева погибла в квартире. Все они задушены, но у всех жертв, кроме Раисы Робертовны, орудия убийства не найдены. Преступник их с собой забирал. Веревки или ленты, не знаю… А у Зверевой на шее ее собственный красный поясок был. Будто убийца не готовился и использовал то, что первое под руку попалось.
— Помню ее этот поясок, — вздохнул Петрович. — Любила Раиска в нем щеголять. Последний раз ее когда видел, она как раз в нем была. Я еще подумал, что не подходит эта красная штука к синему платью. Торчит, понимаешь, прямо в глаза лезет. Но вслух ничего не сказал. Она меня к себе вызывала, подписать бумажки на увольнение по отрицательным мотивам — на того несуна с банкой лака. Напиши, говорит, Петрович, на Степанова характеристику. Только правдивую, а то он, говорит, жаловаться собрался, что, мол, увольняют его незаконно. А сама сидит, лицо красное, как этот самый поясок. Что с вами, говорю я, Раиса Робертовна? Щеки горят, будто давление, как у моей бабки. А она мне говорит, что Степанов этот всю кровь ей выпил. Представляешь, Зверевой кровь выпил? Что кричал, говорит, и ругался у нее в кабинете.
— А что за Степанов? — заинтересовался я.
— Да лоб молодой. Здоровый, как лось, а толку — как с цыпленка холодца.
— Понял, Петрович, спасибо тебе. Пора мне, работа ждет.
— Ну ты не забывай старика. Заходи иногда…
Я постучал в дверь кабинета Зверевой.
— Войдите, — раздался оттуда приятный женский голос.
Я потянул за ручку и оказался в знакомом кабинете. За столом Зверевой сидела пухлая, но миловидная женщина. Бывшая напарница Трошкина по кабинету, которую поставили временно (а может, и с перспективой) на место начальника кадров.
— Петров? Привет! Ты опять к нам? Молодец, а то Петрович своих “подмастерьев” с фабрики толпами выгоняет. Замучилась оформлять уже. Еще и беда такая с Раисой Робертовной… Слышал? И Илью забрали. Одна я на всю фабрику осталась.
— Я как раз по этому поводу. Покажи-ка мне, Оленька, личное дело Степанова, которого за воровство турнули недавно.
— Ты что, Андрей! Не положено. Зачем тебе это?
— Вообще-то я из милиции…
— Ах да! Точно! Петрович же говорил, что ты туда устроился. Совсем забыла. Прости… Так ты что? Убийство Раисы Робертовны расследуешь?
— Расследуешь — это громко сказано, — улыбнулся я. — На подхвате мы с напарником у москвичей.
Оля протянула мне тонкую папку из еще не потрепанного картона:
— Он, когда уходил, скандал устроил. Орал, мол, Петрович пьет — и его не трогают, а его самого за какие-то надуманные мелкие хищения увольняют.
