4
0Он должен мне сказать все сам. Иначе я не поверю…
— Где Трошкин? — бросил я на ходу.
— Так у меня в кабинете. Там с ним наши беседуют. Пока москвичи не приехали, Илью там допрашивают.
Я распахнул дверь восьмого кабинета. За столом сидел начальник розыска — угловатый седой мужик. Рядом два опера помельче. Посередине кабинета в стул вжалась худенькая фигурка Трошкина. Он обернулся. Глаза красные и потухшие.
— Прости, Андрей… — дрожащими губами выдавил Трошкин — Это я виноват…
— Ах ты, тварь! — я кинулся на него.
На моей спине повис Погодин. Я крутанулся и без труда скинул его с себя. Но в меня тут же вцепились две пары рук — подоспели сидевшие здесь же, в кабинете, опера.
— Петров! — заорал начальник розыска. — В чем дело?! Какого черта ты на него накинулся?! Держите его, не отпускайте!
— Он убил Рогову и Звереву и, возможно, еще других! — захрипел я, борясь с операми.
Один из них был явно тяжелее меня раза в полтора. Второй — как я. Вмазать бы им, да нельзя. А так просто их не стряхнуть.
— Ты что, Андрей! — крикнул Трошкин. — Как ты мог такое подумать?!
— Твои пальцы на бутылке из-под шампанского, свеженькой, я прямо сверху ее в мусорном ведре нашел. Ты был у Зверевой вчера! — рявкнул я на него. — Признавайся!
— Так я этого и не отрицаю… Я уже товарищам милиционерам рассказал, что приходил вечером к Раисе. Мы посидели. Выпили немного. Мы с ней уже неделю, как встречаемся. Я тебе просто не успел сказать.
— Что?… — опешил я и замер, опера, почувствовав это, ослабили хватку. — Ты же сам только что сказал, что виноват…
— Я виноват, что ушел от нее, а потом случилась страшная трагедия. Я виноват, что повел себя не как мужчина и не смог защитить Раису! Ах! Если бы я остался вчера с ней! Но нет же… Испугался продолжения… Заробел. Когда я уходил, Раиса была еще жива…
Илья закрыл лицо руками, плечи его задергались.
— Так ты не убивал ее? — я повернулся к операм. — Да отцепитесь уже от меня.
— Нет… Я ее любил. Ты же знаешь.
Сказать, что на сердце у меня отлегло — ничего не сказать. Камень с души упал такой, размером с собачью будку, не меньше.
— Ну это мы еще разберемся, гражданин Трошкин, — сухо заметил начальник розыска. — Пока косвенные улики на вас указывают, — он подобрал брошенную мной справку. — Вот и пальчики ваши есть. Кроме того, соседи около десяти часов вечера слышали скандал, доносившийся из квартиры Зверевой. Как вы можете это объяснить?
— Сколько раз вам повторять?! — Илья вдруг оскалился. — Не убивал я ее! Не ругались мы с ней!
— Ну, ну… Посидите в изоляторе, подумаете… А мы пока еще свидетелей поищем.
— Ищите, кого хотите… — Трошкин отрешено обхватил голову руками. Я подошел к нему и, положив на плечо руку, тихо проговорил:
— Андрей, — он поднял на меня голову.
