Наследники предтеч 4

К слову, кроме сомнительной художественной ценности, роспись по телу позволила установить, что частичное, очень умеренное, покрытие кожи краской практически не вызывает снижения чувствительности.

— Он жалел, что времени мало. Не успел разрисовать руки и ноги, — поделилась с мужем.

— По-моему, так, наоборот, много, — проворчал Марк, взглянул на меня и тяжело вздохнул: — Впрочем, все вы друг друга стоите.

Я невольно поправила ожерелье и головной убор из различных членистоногих. Вот уж не согласна: пауки, многоножки, клещи, наездники, клопы, мухи, осы, кузнечики, тараканы, жуки и многие другие прекрасные существа очень даже гармонично и красиво смотрятся.

А главное — подобраны со смыслом, а не абы как. Можно сказать, на мне не просто украшение, а аптечка на многие случаи жизни.

Между прочим, Марка тоже не обошла стороной общая тенденция. Мало того, что бусы из змеиных зубов нацепил, так ещё и боевую раскраску нанёс: сверху, на шерсть, но тем не менее. И без того выглядевший опасным, теперь муж мог посоревноваться с демоном. Как только умудрился добиться такого эффекта всего несколькими красными, чёрными и белыми полосами! В общем, результат поражал.

Впрочем, почти все кошки накрасились, так что он вполне вписывался в стиль своего племени.

— Ты такой же, — улыбнулась мужу.

Он только фыркнул, всем видом выражая несогласие. Но вслух возражать не стал. Народу хотелось наряжаться, покрасоваться, привлечь внимание — и они пытались добиться этого доступными способами. Одни расписывали тела, вторые надевали бусы, ожерелья и поделки из драгоценных камней, золота, раковин, костей и прочих материалов, третьи плели венки и украшали прихотливо заплетённые волосы цветами, листьями, перьями и ещё многим другим.

Необычно, но, на мой взгляд, красиво. Одними делами жив не будешь — нужно что-то и для души. Тем более, что сейчас есть такая возможность.

Отношение к союзу у остальных свободных выровнялось. Нас не любили (разве что за исключением волгорцев), но уважали. А ещё опасались: особенно сатанистов и посвящённых. Мы тоже привыкли, смирились с таким отношением, и уже не пытались добиться большего. Того, что есть сейчас, уже достаточно для комфортной работы. Теперь даже самые убеждённые противники союза перешли в разряд холодной войны.

Холодной, но уважительной, причём с обоих сторон. Они не призывали народ восстать и не занимались вредительством, ограничиваясь словесными баталиями и демонстративной обособленностью. Союз, в свою очередь, не дискриминировал никого из соблюдающих законы. Сева говорил, что в таком противостоянии есть даже свой шарм, и каждый раз, встречаясь с политическим противником, обменивался церемонными приветствиями.

Мы многое узнали и многое пережили. А ещё мы привыкли к нашей новой родине.