Наследники предтеч 4

Вам же милостиво позволяют играть, но не более. И вообще, вы не думали, что именно вы, вы, а не те, кого вы ненавидите, пытаетесь начать войну? Именно вы провоцируете… или это цель такая? Вы специально! Мы нападём — и нас можно будет уничтожать с чистой совестью. Ведь это мы будем агрессорами, мы развернём противостояние. Это вы хотите снова пойти тем путём, который приведёт к гибели!

— Неправда! — не выдержал потока обвинений уриасар. — Если вы не уничтожите их — они уничтожат вас! Вы должны напасть сейчас — пока наследники керелей ещё не готовы!

— Неправда? — криво усмехнулась я.

 — Ты тупо повторяешь, что они-де нас уничтожат. Но вашим врагам куда больше веры, чем вам самим. Они пытаются возродить все наши виды, а не только свой. Они дали нам то, что мы просили, хотя и в определённых пределах. Они ответили на наши вопросы. Да, керели жестоки: многие из людей и йети — погибли. Впрочем, новые эльфы тоже не в шоколаде — иначе откуда столько троллей? Керели безжалостны, но честны и не тупы. Они не скрывали неприглядную правду — просто мы не всегда сумели её увидеть. Да и вообще, если как следует подумать, победители дали нам новую жизнь и пусть небольшой, но шанс. А что дали вы? Ничего, кроме пустых распоряжений, да ещё и таких, которые как раз приведут к гибели… Почти ничего, — вынужденно поправилась я, поняв, что однозначное суждение несправедливо. — Вы помогли во время эпидемии… но не более, чем помог бы любой другой человек, оставшийся на ногах. Но не предупредили, что плыть дальше опасно… и даже поддержали идею продолжать путь. А ведь наверняка знали, что там. Хотя, может, и не знали… и не подумали приложить хоть какие-то усилия, чтобы узнать!

Я сделала паузу, чтобы отдышаться и мельком глянула на мыслечтицу.

— «Очень хорошо, продолжай», — прислала она.

Но запал уже прошёл. Зато появились сомнения в своей правоте (как обычно) и даже чувство вины. Я редко когда так жестоко на кого-то нападала. Вроде бы и высказала всё, что думала, но облегчения это не принесло. Откат оказался противным, мерзким… сама себе неприятна. К тому же, на поспешные суждения вполне могли повлиять эмоции. Да что там могли — повлияли без всякого сомнения. Зачем вообще в это ввязалась?

— «Не могу больше», — призналась остальным.

 — «Выдохлась».

Эстафету принял Вадим. Если я обвиняла, он задавал вопросы. Как всегда, холодно и безлично, но поднимаемые им темы были такими, что вряд ли били меньше прямых обвинений. По крайней мере, уриасары не выдержали долго.

— Ну и пропадайте, раз лень задницу с насиженного места поднять! — рявкнул мужчина. — Мы уходим!

Они встали, взялись за руки и посмотрели куда-то наверх. Застыли на несколько секунд, потом переглянусь и направились прочь из Штаба.