Как выяснилось, сложнее всего приучить этих птиц к команде «свои», а без неё птенцы признавали только тех, рядом с кем выросли. С большинством других команд таких проблем не возникло. Несмотря на величину, страисты оказались достаточно хрупкими птицами и в качестве носильщиков их использовать не получилось. Зато как охранники они были великолепны, тем более, что команды «фас» и «враг» усвоили легко, запоминали нежеланных гостей надолго, а к тому же, как выяснилось, хорошо различали особей даже других видов. Таким образом нам удалось перекрыть доступ в Орден всем крокодилам, кроме Зубастика и ещё одного мирного подростка (он ни разу не пытался разломать клетки или отобрать пищу).
А вот волгорцы решили повременить с заведением подобных стражей — в первую очередь, из-за большого количества то приходящего, то уходящего народа и трудностей, которые могут из-за этого возникнуть.
Цезарь всё-таки уехал к Наде в Волгоград. Несмотря на то, что там его старались беречь, болел он сильнее, чем в Ордене, но упрямо не желал возвращаться. А мы, признав когда-то его взрослым, не имели права насильно вернуть трёхгодовалого (примерно восьмилетнего) мальчика. Тем более, что терапевт действительно не справлялась без помощи. К счастью, свободные относились к Цезарю хорошо, хотя порой и проявляли повышенное любопытство.
Однажды из племени кошек сообщили о находке пещеры с огромным количеством насекомых, похожих на пчёл гораздо сильнее, чем нынешние поставщики воска.
Пока Илья с Верой лазили в пещеру, мне пришлось ждать в стороне — все костюмы были слишком велики, а естественный репеллент не поможет: мало того, что при защите гнезда он не работает, так ещё и пчёлы действительно оказались очень агрессивными. Зато остальным удалось добыть большой медовый сот. После возвращения я, не затягивая, слетала к океану, чтобы протестировать, насколько этот воск устойчив к воздействию чёрной пыли.










