Поэтому, если Дет согласится сотрудничать, предлагаю обойтись минимальной страховкой: без рук он уже никуда не уйдёт.
— Согласен, — кивнул Росс. — Я сам займусь ампутацией, как только он достаточно окрепнет, чтобы её перенести. Думаю, через несколько дней уже можно будет.
Зеленокожий держался молодцом, хотя уверена, что ему ничуть не легче, чем остальным.
Естественно, Дет сотрудничать согласился. Ещё до операции мы сопроводили его в Орден, естественно, предупредив, чтобы находящиеся там заранее обезвредили Олю и Таню.
Извлечение прошло хорошо, по крайней мере, ни одна из женщин не умерла.
— Перекрещивание нервов тоже есть, как и у людей, — констатировал Росс. — Но ниже грудного отдела.
Женщин долго мучили приступы рвоты. Причём они начинались даже от малейшего движения, например, когда мы переворачивали их на другой бок, чтобы избежать пролежней или обмыть. Мы поместили жертв Дета в палатку: только так можно было защитить их от агрессивной местной природы.
Они выжили. И, похоже, даже начали восстанавливаться. По крайней мере, уже на второй день пытались что-то сказать, но нам не удалось разобрать слова: слишком невнятной стала речь. А через несколько дней прозвучало с трудом понятое «спасибо».
Приборы, размером и формой напоминающие небольшие горошины, мы осторожно, не прикасаясь руками, положили в пробирку и плотно заткнули пробкой, а потом убрали в сарай.
Ампутация рук Дета также прошла успешно. Опасаясь, что бывший лидер попытается повлиять на детей, мы устроили обсуждение, не лишить ли его языка.
Терпеть в Ордене бывшего лидера оказалось ещё тяжелее, чем мы думали. Его посадили в специально сделанную клетку, выходящую решёткой почти на скалу, чтобы не видеть.










