Напиши обо мне роман

Отсюда не было видно шильдика, но и так понятно, что не «Порше», нет. Что-то поскромнее, но не сильно.

Я закрыла ладонью рот и сползла на пол у холодильника, задыхаясь и нервно икая от смеха.

— Ром… — простонала я в трубку. — Ром, забери, а? Пожалуйста, забери этот позор! Я даже водить не умею!

Воздуха не хватало — кажется, у меня начиналась истерика.

— Да что опять с тобой не так! — разозлился он. — Все нормально вчера было!

— Все не так! Все! — на выдохе простонала я, откинув голову и закрыв глаза.

— Алис, ну перестань. Все будет нормально, я тебе обещаю. Я тебя никогда не обижу.

Я не такой, как все твои бывшие, особенно муж. Неужели ты еще не поняла?

Голос его со скрипящей злости постепенно съехал в воркующее, успокаивающее мурлыканье. Опять эти штучки.

Они не работали, только раздражали.

— Ром… — я потрогала свои губы. Где-то там должны еще тлеть остатки его поцелуев. Будь мне двадцать и не будь у меня всего жизненного опыта, я бы… — Ром, я не хочу даже пробовать. Сейчас на эйфории только кажется, что будет иначе. Но я точно знаю, что не будет.

— Я тебя люблю! — прервала я его, боясь того, что он скажет. Кажется, он чем-то поперхнулся на том конце линии.

Ничего, выживет. — Люблю и поэтому буду бояться потерять. Буду прогибаться. Смотреть снизу вверх. Ставить твои интересы выше своих. Мне будет совершенно не жалко все это делать — ведь это любовь!

— Я буду так бояться потерять тебя, Ром, что потеряю себя, — закончила я.

Почти спокойно. Даже похвалила себя за то, что голос сорвался только на последнем звуке, почти незаметно.

Пока он молча переваривал, я осторожно оперлась на подоконник и поднялась на ноги.

Машина все еще стояла за окном.

Кусая губы, я отошла подальше, вглубь квартиры.

Ушла в комнату, но вместо того, чтобы забраться в теплую кроватку, села в самый темный угол прямо на пол. Телефон в пальцах стремительно нагревался, но я боялась оторвать его от уха. Вдруг что-нибудь пропущу.

— Алис, ты не устала сопротивляться? — спросил Роман тихо. — Может, сдашься уже?

— Самое ужасное… — сказала я шепотом, чтобы он не услышал звенящих в голосе слез. — Что можно сделать именно сейчас — сдаться. Ты настиг добычу, добыча сдалась, смирилась с тем, что ты теперь будешь важнее всего на свете. И все, ты прекратишь эти свои настырные атаки, а я… наоборот.

Мы поменяемся ролями. Теперь я буду ждать твоих звонков. Я буду звонить тебе сама. Звать куда-нибудь. Затаскивать в постель. Признаваться в любви. Тебе не нужны будут прежние усилия, чтобы добиться моего внимания — и оно потеряет для тебя ценность. Ты предлагал мне всего себя взамен хотя бы кусочка меня. А получишь всю меня в обмен на кусочек себя. Эта сделка всегда проигрыш для той, кого добиваются…

— Давай на этом закончим, — предложила я. — Ты ведь уже всего добился.