Надсада

Обычные же для всякого домашнего жителя фарфоровые и стеклянные сюда никто с собой не берет.

– Ай-са… Это ж как музыка, – между тем говорила Людмила.

– Я ведь далек от всего, чем ты живешь в своем Петербурге.

– Это ничего, это наживное, – поспешила она его успокоить. – Человек и не обязан всего знать. Зато ты знаешь такое, о чем я и не подозревала и чему теперь просто изумляюсь.

– Женщине надо просто оставаться женщиной, – привлек он ее к себе. – А ты – роскошная женщина. Я о такой и не мечтал.

– О какой же ты мечтал?

– Ни о какой. Я жил, работал – и все.

Немного помедлив, добавил:

– А жил ли?.. Теперь вот сомневаюсь.

– Ну а жена? Любил же ты ее? – спросила о давно интересовавшем ее.

– Не знаю. Думаю, что нет. Просто как-то все закрутилось, запуталось и заморочилось, что привело к свадьбе. А цели я себе уже тогда ставил большие.

– И… женитьба приближала к цели?

– Я хотел основательности, определенности, а неженатый мужчина вызывает у окружающих людей недоверие. В общем, не знаю, как сказать. Но это не было главным.

– Я хотел денег, власти, неограниченной возможности управлять людьми. В общем, хотел быть настоящим хозяином своего края.

– В какой-то мере. Правда, теперь понимаю, что это далеко не все. Не того следовало искать в жизни. Не так жить, как жил. Пришло неудовлетворение, стал во всем сомневаться, хотя о своих внутренних неладах с самим собой я никогда никому не рассказывал, тебе – первой.

– И я сомневаюсь. Вроде жила, занималась музыкой, ездила по миру, писала диссертацию. Вращалась в своем кругу меломанов. А надо ли было так жить? Замуж не вышла, детей не родила…

– Что ж помешало выйти замуж? – с непривычными для себя ревнивыми нотками в голосе спросил Белов.

Людмила быстро глянула на него, легкая улыбка пробежала по ее лицу, ответила тихо:

– Тебя ждала. Мое сердце до встречи с тобой по-настоящему ни разу и не ворохнулось.

Они шли от одной постройки к другой, Белов между делом что-то пояснял, она касалась рукой бревен, пробовала присесть на козлы для распиловки дров, задавала вопросы, но главная линия разговора оставалась неизменной. Они словно испытывали друг друга, пытались достучаться до заветного, и оба были открыты этому заветному, для каждого из них дорогому.

– А там что, за этим вот лесом? – показала рукой в противоположную сторону от той, откуда приехали.

– Там высокая отвесная скала, спуститься с которой по силам только опытному альпинисту. Таким образом база моя с южной стороны абсолютно защищена.

– А с северной, ну с той, что мы приехали? – продолжала допытываться.

– С северной у меня на чердаке дома стоит пулемет «максим».

– Настоящий пулемет? – изумилась Людмила.

– Настоящий, – утвердительно кивнул Белов, наслаждаясь произведенным его словами впечатлением.