Надсада

Нажав на какую-то кнопку, сказал будто в пустоту:

– Мария Ивановна, чаю нам и к чаю что-нибудь перекусить.

– Петр Игнатьич, зайди.

Шагнув к шкафу, вернулся с бутылкой коньяка в руке.

Появился Ковалев, приняв Белова за обычного посетителя. Иванов улыбнулся, кивнул в сторону гостя:

– Ты что, Петр Игнатьич, не признаешь нашего старого знакомого?

– Боже мой, Данила Афанасьевич, вот уж кого не ожидал встретить у высокого начальства, так это вас. Ну-ну, давайте и мне стопку.

Выпили. Мария Ивановна принесла чаю, к чаю бутерброды с колбасой, печенье, конфеты.

Хозяева спрашивали, Данила рассказывал, решив, однако, не просвещать относительно случая с сыном.

– Отдельные работы вашего сына, Николая Даниловича, мы знаем – сильный художник: мощный замах кисти, сочные краски, а сюжеты просто удивительные, взятые прямо из жизни. Мы вот с Петром Игнатьичем не могли нарадоваться, когда ходили в областной художественный музей смотреть его работы. И так поняли, что он на выселках живет почти постоянно, выезжая к семье или с выставками лишь время от времени.

– Месяцев шесть-восемь в году живет.

– И вам в удовольствие.

– Я вам по гроб обязан, но вас все же и подвел, – признался наконец.

– В чем же? – спросили в голос Иннокентий Федорович и Петр Игнальевич.

– Не показал золотой ручей.

– А он есть? – переглянулись те.

– Есть, и знатный. Знаете, отец мне завещал беречь о нем память, а ему – его отец, када еще был мальцом. Потом, к ручью примыкат кедровая падь, где прикармливатся всякий зверь и копытные. Ежели порушить ту падь, то зверь уйдет и тайга оскудет. Эти вот соображения и помешали, но я всегда думал, что када-нибудь откроюся. И время приспело.

– Что же заставило искать нас? – спросил Иннокентий Федорович. – Видно, как я понимаю, новые хозяева объявились?

– Не объявились, но вот-вот объявятся, – признался Данила. – Защитить надобно ручей-то. Ежели мыть золото, то с умом, а не нахрапом, сглатывая все вокруг – и тайгу, и места обитания живого. И пускай уж государство моет, а не нынешние хапуги.

– Давайте, Данила Афанасьевич, пока разговор об этом прекратим – не место здесь. Вы где остановились?

– Нигде. Седни и домой собирался.

– Погодите до завтра. Сегодня поедем ко мне на дачу и там все разговоры закончим. А завтра мы вам купим билет и доставим на поезд. В общем, сейчас ступайте в город, походите по магазинам и часам к трем ко мне сюда. Я закончу свои дела, да и Петр Игнатьич так же, и, как уже сказал, ко мне на дачу. Там и потолкуем. Вижу, дело у вас непростое, с наскоку не решить.

В условленное время Данила появился в управлении. Иванов с Ковалевым ожидали его.

Дача Иннокентия Федоровича Иванова находилась километрах в пятидесяти от города.