А вы знаете, как местные жители называют это поле?
– Откуда ж мне знать?
– Белым, потому как оно сплошь было усеяно костями человеческими. Мне и самому в сорок седьмом пришлось собирать те кости и складывать в братскую могилу. Видали, может, – обелиск там стоит?
У обелиска этого я потом долго стоял и среди многих имен, выбитых на граните, находил и знакомые имена.
Пятьдесят лет спустя
В начале февраля 1993 года, совершенно неожиданно для себя, я получил приглашение не от одного, а от пяти мэров французских городов. Пригласили меня не только и не столько как писателя, более или менее известного в их стране, а главным образом как участника Сталинградской битвы по случаю ее 50-летия.
И вдруг я обнаружил, что эту дату торжественно отпраздновала вся Франция. И всюду, где бы я ни был, стар и млад в один голос говорили мне одно и то же: там, на берегах Волги, вы, русские люди, спасли не только себя, но и нас, французов. Во всех городах, которые я посетил, – а это были Париж, Дижон, Лилль и другие, – либо площадь, либо станция метро, как, скажем, в столице, либо улица, либо школа названы именем Сталинграда.
А до этого мне довелось побывать во многих городах Западной Европы, и там я встречался со Сталинградом. Во многих, стало быть, странах. В одной лишь стране нету теперь Сталинграда. Вы, мой читатель, догадываетесь, как зовут ту страну...
В Нормандии, близ города Кана, на берегу Ла-Манша, там, где наши союзники по антигитлеровской коалиции открыли наконец второй фронт, сейчас воздвигнут величественный музей, посвященный не только этой исторической дате, но всей Второй мировой войне. Ты войдешь сперва в правую дверь и лишь через час выйдешь в левую.
При входе увидишь цифру «1939», означающую год начала войны. А при выходе – «1945», год ее окончания, то есть год Победы. До этого момента тебе придется по широкой лестнице пройтись по всему адову кругу. С помощью кинохроники, современных электронных средств воспроизведены очень уж знакомые тебе голоса войны, ее картины: рушившиеся на твоих глазах древние города старушки Европы, падение к ногам Гитлера одной страны за другой... А страшная лестница уходит, точно в преисподнюю, все ниже и ниже.
И вдруг у самой нижней ее точки рука сопровождающего дотрагивается до твоего плеча, просит задержаться и взглянуть вверх, где огромными буквами (латинскими, конечно) начертано слово «СТАЛИНГРАД». Оно обожгло сердце, заставило его заторопиться. Но ты не вдруг еще осознаешь самое-самое главное и важное для тебя, участника Сталинградской битвы: от этой-то точки лестница медленно поведет тебя – сквозь грохот рвущихся бомб и снарядов – к спасительному свету, к выходу, где написано – «1945».
0
0
