Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

И в профилактических целях тоже!

Я отвела руку назад, нащупала намыленной ладонью ректорское орудие оздоровления, погладила крупную головку, скользнула на основание, пробежалась пальчиками по внушительным окружностям, обхватила ствол плотнее. Рихт медленно задвигал бёдрами, проскальзывая членом в моей ладони, намотал взбудораженный таким поворотом событий хвостик на запястье, поднял мою ногу и вдавил коленом в плитку.

— И в профилактических, — подтвердил ректор, проскальзывая своим хвостом по клитору.

Я глухо застонала, выгибаясь сильнее, а рихтов хвост уже хозяйничал внутри меня, наглаживая, растягивая, натирая так, что я случайно сорвалась в оргазм.

А потом ещё один. И ещё. Что-то я совсем уж чувствительная стала.

Ректору стало мало моей ладони. Мощный хвост властно обвил мою голень, зафиксировав её у стены. А затем неспешно и неотвратимо ректор наполнил меня собой.

Мои волосы утонули в освободившемся кулаке рихта. Зартон яростно вдавливал меня могучим торсом в стену, погружался в мои глубины молча, сжимая волосы и хвост, натягивая их, сминая в кулаках.

Я даже стонать уже не могла.

Молча глотала воздух пополам с водой, дрожала от его размашистых движений, и почему-то иногда шептала «спасибо». Ректор кончил с глухим рыком, впечатывая меня в стену и отправляя снова в галактические дали.

Обретя дыхание, я, откинув голову на его мощное плечо, робко попросила уколоть мой хвост ещё раз.

— Ты и так накачена каудалом на неделю вперёд, — небрежно погладил меня по пояснице рихт. — Так и предоз схватишь. Поэтому, повторю, никакого пси-режима.

— Что такое каудал? — промурлыкала я, стараясь не показать своего разочарования.

— Каудальная жидкость, — задумчиво пояснил ректор, — кауда по-латински хвост. Есть название сложнее и длиннее, но каудал прижился.

Ректор на прощание прикусил меня за мокрое плечо, приласкал хвостом разомлевшую белую кисточку и удалился.

Я всё ждала, что он придёт ещё раз. Для профилактики. Например, в раздевалке. Или в коридоре пустого тренировочного комплекса, когда я шла к шкафу с моей верхней формой, завёрнутая в одно лишь полотенце.

Но нет. Похоже, ударная ректорская тренировка была завершена.

Оздоровили меня по полной программе.

Впрочем, я была не в обиде. Не в накладе. И ни в чём другом.

Я была… В экстазе! После массажа в исполнении ректора — внешнего и… внутреннего — я вылетала из тренировочного комплекса будто у меня не только хвост освободился, но и крылья выросли.

Тело ощущалось по-новому: гибким, сильным, лёгким. И ни следа усталости, ни малейшей боли в мышцах.

Был большой соблазн заглянуть на секунду в пси-режим, чтобы насладиться новыми возможностями.