Младший вовсе был дурак

— Бр—р! Холоднее, чем в Бюро, — поежилась Лаврентьева. — Ты домой?

— Наверное, — неуверенно пожал плечами я. — Если сегодня десятое, значит, родители из командировки еще не приехали. Хорошо, что время в Бюро течет быстрее, чем здесь, а не наоборот. Вернулся бы я лет через двадцать… представляю, как родители бы обрадовались. Сорокалетний студент—первокурсник.

— Иные так и возвращались.

— В "Плазма—сити". Мой клон наверняка там — по четвергам в клубе для девушек вход бесплатный, и музыка неплохая. Подкараулю ее в туалете, подзаряжу магией, чтобы память не теряла, и вернусь. Хочешь со мной?

— Пошли. Делать все равно нечего. Только, — я смутился, — нужно зайти домой, у меня нет денег.

Ленка хохотнула и вытащила из кармана тысячу рублей.

Я вызвал пелену и посмотрел на купюру — обычный лист золотой бумаги.

— Всеобщие, — улыбнулся я. — Тогда поехали.

Мы пошли на остановку, сели в автобус и добрались до ночного клуба без приключений. Кондуктор невозмутимо приняла нашу фальшивку, отсчитала сдачу и пробурчала что-то насчет того, что молодежь сегодня пошла невежливая, места пожилым людям не уступает, а одевается черти как.

Охранники на входе в "Плазма—сити", содрав с меня за вход триста рублей, тиснули на тыльную сторону ладони ультрафиолетовую печать, и подмигнули Лаврентьевой. Ленка уверенно повела меня в раздевалку. Мы сдали вещи и прошли в зал.

Танцпол "Плазма—сити" вмещал около пятисот человек, а сегодня явилось и того больше — бесплатный вход привлекает девушек, а девушки — парней. В полумраке зала было тесно и душно, музыка бухала басами, синие и красные отблески зеркальных шаров пробегались по головам отдыхающих, отражались в зеркальной витрине небольшого бара, и таяли на потолке. Народ веселился.

— Потанцуем? — крикнул я Ленке. — Заодно поищем твою близняшку!

— Давай к барной стойке! — крикнула Лаврентьева и начала пробираться сквозь толпу танцующих. — Там обзор лучше!

У барной стойки обзор оказался действительно неплохим. Находилась она на небольшом возвышении, а если прибавить к тому высоту огромных трехногих табуретов, мы с легкостью могли осмотреть весь зал, если бы было немного светлее. Я взгромоздился на стул и протянул верзиле—бармену сторублевку.

Ленка села рядом и приблизила лицо к моему уху.

— Смотри внимательнее, она где-то здесь!

Я потягивал пиво и смотрел, но в колыхающемся людском море не мог разглядеть ни одного человека. Стробоскопы делали моментальные фотографии, на которых акцентировалась только одна деталь. Вспышка: чьи-то глаза, вспышка: татуировка на бицепсе, вспышка: растянутые в улыбке губы, вспышка: копна рыжих волос, залитых лаком с блестками. Таким образом рассматривать танцующих можно часами, и не факт, что найдешь нужного человека.