Младший вовсе был дурак

Подробностей рассмотреть не смог — пляшущий свет факела не лучшее освещение, а оранжевые звезды давали очень мало света, зато я прочел то, что написано крупными буквами: "Самокруткин Андрей Михайлович, пятнадцать лет, измерение Файлов, республика Шкет, станица Переясловская. Ученик кузнеца". На следующих страницах обнаружилась таблица с непонятными значениями, далее шли графики тревожности, стрессоустойчивости, коммуникабельности и прочая психологическая лабуда, следом за ней — объемная характеристика на тридцать или сорок листов. На полях красными чернилами какой-то шутник нарисовал чертиков и змеек.

Захлопнув папку, я вернул ее на место и направился к стеллажу, где заканчивалась волшебная дорога. Он располагался в дальнем углу зала за черным занавесом. К сожалению, звездочки Лаврентьевой указали только стеллаж, но даже не намекнули, в каком отделении искать дело Жанны д'Арк, а никаких надписей или картинок я не обнаружил, только длинный цифровой код.

Я положил факел на пол, благо он, как и все в замке, заколдованный, и не мог погаснуть или поджечь бумагу, и принялся выдвигать ящики один за другим.

Первые три ящика результатов не дали, правда, я обнаружил, что кандидатами в герои были не только молодые люди и девушки, но и вполне взрослые люди. Еще я обнаружил, что папки меняют данные. Я засмотрелся на фотографию юной нимфы и упустил из виду факт времени, проще говоря, как идиот рассматривал полуобнаженную красотку добрых десять минут. В это время, видимо, пробило полночь, и вместо надписи: "шестнадцать лет" возникла надпись: "семнадцать лет".

— С днем рождения, — улыбнулся я и положил папку на место.

Отвлекаться не следовало, работы впереди много, но я надеялся, что доберусь до нужной папки раньше, чем мне понадобится лестница. Мне приходилось не только доставать каждое дело, но и открывать первую страницу, потому что на обложке значился лишь порядковый номер, и даже читать имена, потому что никогда не видел фотографию Жанны д'Арк.

Счастье улыбнулось приблизительно через час. Открыв очередное дело, я прочел: "Жанна Мария Селеста д'Арк, семнадцать лет, измерение Вартранс, земля Майских пятниц, город Треллобит, дочь плотника". Фотография меня поразила. Если бы не надпись, я посчитал бы, что на снимке запечатлен молодой человек, миловидный, но все-таки парень. Может быть, дело в короткой стрижке, может быть, в сверкающих доспехах и развевающемся над головой флаге с королевскими лилиями, а может, в выражении лица. Жанна разительно отличалась от других попаднцев, она, безусловно, считала себя избранной, но также видела в себе жертву, и более того, сознательно приносила себя в жертву ради достижения поставленной цели.

Дома, в родном измерении, о Жанне д'Арк, Орлеанской Деве, знает каждый школьник.