(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

Вытаскивала его с того света. Но сосредоточиться было трудно как никогда. Мое сердце было там, с другим генералом. Моим.

Все забылось.

Его решение.

Его поведение.

Все.

Потому что на кону стояла его жизнь.

Я могла его ненавидеть. Но не посмертно."

"Я оторвала руки от груди Ройберга, вливая силу, но понимала, что с его зверем что-то не так.

Он не слушался, не принимал магию. Не хотел жить, хотел крови, был взбудоражен. Пришлось насильно отключить его настоями и заклинаниями, практически спеленать, и только тогда тело Ройберга начало постепенно принимать целительскую магию.

Над принцем работала сама мадам Беатрис. Над моим Торвальдом кружил еще один мэтр целительского дела.

Но раны его были страшными и глубокими, и с ним было что-то не так.

Я даже отсюда чувствовала эти изменения с ним.

— Мэтр Дан, могу я помочь вам?

— А что с генералом Ройбергом?

— Перевязать его могут и другие, — упрямо вздернула подбородок. Мужчина устало вытер испарину со лба.

— Давай. От помощи не откажусь. Пуст почти.

Я передала генерала Ройберга на поруки целительницам с младших курсов, которые занимались перевязками.

Сама же, обмыв руки, поспешила к дракону.

Заступила на место мэтра. Тот встал за моим плечом, а потом и вовсе рухнул на деревянный стул от усталости и истощения. А потом, кажется, отключился.

За шторкой остались только мы.

Я и мой бывший дракон.

Я дотронулась до шеи Торвальда. Призвала магическое зрение.

И снова странность.

Аура была поражена.

Дракон внутри боролся с чем-то, но с чем — непонятно. Я применила магию, направляя на исцеление, но доходили лишь крупицы. Стиснула зубы.

— Ну же, Тор, борись. Мне ведь надо кого-то ненавидеть. Так лучше живого, чем мертвого.

Я стала делать то же самое, что и с Ройбергом. Пыталась усыпить его дракона. Но тот был силен. Разум был кристально чист и тот, в отличие от дракона Ройберга. Тот был скорее обезумевшим.

Я положила руки на грудь, прямо на ужасную рану.

Мягкое зеленое свечение вышло из-под ладоней.

Я наклонилась к Торвальду почти вплотную.

Давила на грудь, злилась, что ящер у него такой же упрямый и властный, как и он сам.

А потом Тор открыл резко глаза.

Вместо каре-янтарных глаз там была красная бездна. Узкий такой привычный зрачок был больше похож на волчий, но… не он.

А потом и вовсе стала происходить чертовщина.

Тор выгнулся, его затрясло. Словно кости ломались и лопались сухожилия.

Он смотрел на меня и не видел ничего. Конвульсии нарастали. Я не знала, что делать. Забралась на него сверху, чтобы удержать на кушетке.

Положила руки на грудь и начала вливать всю магию, больше и больше, увеличивая поток.

Но Тор выгибался, а потом его тело раздалось вширь. На груди стали появляться пластины, на них костяные наросты. Я порезалась. Они были острыми, как бритва.