12
0Чей-то родной голос рядом, чтобы не сойти с ума.
— Эля, что случилось? — он сразу же включается в разговор, и я выдыхаю с облегчением, наконец получив то, что хотела.
— Сегодня был тяжелый день. Мы с Демидом встречались с врачом Сони. Она рассказала о лечении, предстоит много анализов и процедур, — рассказываю механическим голосом.
— Какие прогнозы? — спрашивает Алик обеспокоенно, и это берет за душу.
Он, мягко говоря, не любит своего бывшего друга, но волнуется за его дочь. Алик любит детей. И действительно, он мог бы стать прекрасным отцом и мужем, но почему-то один.
— Прогнозов здесь никто не дает, но мы верим в лучшее.
— Сколько ты пробудешь там? Хотя бы это ты можешь сказать? — спрашивает Алик несколько нервно.
— Я не знаю. Даже примерно не могу предположить, но я останусь настолько, насколько нужно.
К счастью, Алик больше не давит на меня и не говорит о том, что я не должна была ехать в Израиль. Он уважает мое решение и принимает его. Мы еще немного говорим о том, как здесь устроились, о Димочке и его няне, а потом я спрашиваю словно невзначай:
— Алик, твоя мама сказала кое-что о тебе.
Он молчит, я чувствую напряжение даже через трубку, слышу его тяжелое дыхание, будто бы он рядом. Сиплым голосом он спрашивает, что я имею в виду.
— Твоя мама сказала моей, что ты влюблен в меня, — говорю тихо и тут же прикусываю губу, невыносимо краснея от стыда.
Ужасно неловкая ситуация. Крайне смущающая. Я бы никогда не спросила его об этом, если бы не преграда между нами в виде расстояния. Не смогла бы задать это вопрос прямо в глаза. Я и сейчас дико жалею о сказанном. Зачем, зачем я спросила?!
— Эля, давай мы поговорим об этом, когда ты вернешься.
Он кладет трубку, а я, нажав отбой, автоматически отпираю дверь, но еще не выхожу. Долго смотрю в пространство, не видя и не слыша ничего. В голове нарастает гул, я чувствую странную вялость в мышцах. Пытаюсь поднять руку, но не могу, не в состоянии, а когда опираюсь на ванную, ноги скользят и расползаются. Шатаюсь будто пьяная, видя перед глазами мелькающие мушки. Они кружатся, кружатся, а потом все вокруг темнеет, и я падаю во тьму.
Демид— Папочка, а вы можете вместе с мамой со мной в палате поспать? — спрашивает моя сладкая девочка, глядя прямо в глаза и так умильно и жалобно улыбаясь.
Она у меня такая смелая, сильная, слушала внимательно, когда медсестра рассказывала о порядках больницы, не перебивала и не задавала ненужных вопросов. Самая умная девочка на свете.
Один из родителей может оставаться с ребенком круглосуточно, поэтому я решил, что первую ночь с Соней проведу я. Но дочка хочет маму.
