2
0– Браво! – раздался голос за спиной. Бено не сразу узнал, но почему-то испугался этого голоса.
Все обернулись. Совершенно один, будто не охотится за ним всё голландское сопротивление, в центре зала стоял полковник Бирке. Способность незаметно возникать за спиной честных граждан делает негодяя вдвойне противным.
– Какие успехи! Рад видеть, что моя опера не стоит на месте!
– Что значит, «моя опера»? – насупился Тони.
– То и значит. В этом городе всё моё. Дома, солдаты, воздух. Женщины. И опера. И вы.
– Это моя опера! Я продюсер! – упёрся итальянец.
– Поговорим об этом сразу после премьеры!
Они стояли нос к носу. Садовник в роли мафиози и полковник в роли хозяина мира.
Тут вышла Берта, увидела коменданта, хотела нырнуть обратно, но взяла себя в руки, натянула улыбку, распахнула объятия и шагнула в зал.
Берта изобразила всю женскую вертлявость, на которую только была способна.
– Хоть я ещё сердита на вас, всё равно рада видеть. Скажите спасибо тому, что вы такой импозантный. Моё сердце тает от ваших погонов. Признайтесь, вы пришли меня порадовать?
Берта игриво хлопнула полковника веером по орденской планке и хихикнула, как это делают девочки в предвкушении праздника.
– Подождите, не говорите, я хочу, чтобы все это услышали! Господин дирижёр, подойдите к нам. И вы, так называемый господин продюсер. Господин комендант сделает важное заявление!
Берта не могла скрыть торжества.
– В качестве анонса скажу, можете подходить с вещами. И подготовьте платки, будет прощание и слёзы.
Бирке повернулся ко всем:
– Господа, я – гауляйтер вашего департамента, полковник Бирке. Немецкое командование в моём лице одобряет и приветствует постановку оперы. Вы знаете, что на премьере будет важный гость.
– Что? Густав, что ты несёшь? Ты обещал всё отменить! – возмутилась Берта.
– Увы, мадам. Это выше моих сил. Оперой заинтересовались в Берлине, на самом верху. Впрочем, вы наверняка уже всё знаете.
Присутствующие озадаченно смотрели друг на друга, пожимали плечами.
Бирке повернулся к Бено:
– Это удивительно! Вы никому не растрезвонили?
– Вы же велели молчать!
– Я не думал, что вы способны на такую подлость.
– Сюда ещё кто-то припрётся? – вмешалась в разговор Берта.
– Не стоит так говорить о руководителе государства, – Бирке нахмурил брови.
– Я не понял, вы знаете или нет?
– Я ничего не знаю и крайне возмущена!
Все полковники – подлецы! Я вас никогда, никогда не прощу!
Берта сказала: «Ах!», – отвернулась и пошла прочь. Ушла, впрочем, недалеко. Села возле кассы и стала слушать.
– Раз такое дело, как продюсер я требую финансирования. Нам нужны декорации, костюмы, оркестр! – сказал Тони.
Бирке достал из кармана конверт. Потряс его и вручил Тони. Садовник заглянул внутрь.
Круша тишину подковами, комендант удалился.
