2
0Потом Паола увидела вывеску.
– Устрицы Берты? Это всё-таки бордель!
– Вывеску не успели сменить, – не сдавался Бено.
– И выглядит соответствующе!
– Здесь такие архитектурные традиции. Во Франции ещё хуже! Вспомни Версаль! Сплошные вензеля и завитки. Похабщина. Не обращай внимания, пойдём скорее внутрь.
Примадонна пыхтела, но в двери вошла.
Обстановочка внутри не способствовала планам дирижёра. Берта шпарила на рояле, девочки разучивали танец.
– Поднимаем ноги, коровы! – орала госпожа директор. – Зрители должны видеть ваши внутренние органы и вдыхать ваш аромат!
Бено стал хлопать в ладоши, привлекая к себе внимание. Музыка стихла, танец остановился.
– Господа артисты! – начал дирижёр. – Представляю вам бесподобную, неподражаемую Паолу Алерамичи!
– Отлично! Сменщица! Чур, я первая в отпуск! – воскликнула Матильда.
– Нет, Паола не такая. Она только поёт, – сказал Бено. – Просто спой им! Пусть они сдохнут от восхищения!
– Только поёт? Инвалид, что ли?
– Она примадонна, лучшее сопрано Франции!
Паола поднялась на сцену. Бено сам уселся за клавиши.
– Что-нибудь проникновенное. Прощание Травиаты.
– Но меня никто не слушает!
– Потому что ты не поёшь!
Бено сыграл вступление, Паола не спешила.
И тут в зал ввалились нетрезвые клиенты. Берта показала танковый жест «глуши двигатель».
– Репетиция окончена! Все за работу!
Шум, гам. Все забыли про Паолу. Девочки подсаживались на колени офицерам, пили на брудершафт, подставляли попки для игривых шлепков.
– Это всё-таки бордель! Ты меня обманул! – сказала Паола, медленно закипая.
Бено не стал в четвёртый раз играть вступление, побежал в зал, потребовал прекратить вакханалию.
– Одноклеточные! – говорил он. – Заткнитесь и слушайте! Это великая ария!
Пользуясь бегством дирижёра, на сцену вернулась Берта. Она осмотрела Паолу со всех сторон.
– Хочешь стабильную работу? Страховка, питание. Интеллигентный коллектив. Отпуск пять недель! Карьерный рост! По глазам вижу, тебе даже обучение не надо!
Вместо ответа Паола топнула ногой и побежала прочь. Бено увидел, бросился за ней, но тут же вернулся с отпечатком женской ладони на щеке.
– Твоя баба – настоящий бриллиант, – призналась Берта. – Освобожу ей лучшую комнату. Уговори её и получишь бонус. С полувзгляда видно, настоящий талант.
– Ещё бы. В парижской опере пела.
Тут пришла новая порция офицеров. Они махали купюрами, требовали музыки. Арнольд побежал собирать музыкантов. Начинался очередной прекрасный вечер.
По утрам Арнольд ходил там и сям, возил по полу мокрой тряпкой. Часто находил под столами то нож, то пистолет.
– Сколько мусора! Боже мой, сколько мусора! – ворчал администратор, складывая находки в мешок. Все находки он продавал мусорщикам.
