4
0Нина успела ощутить только тепло его губ, а потом оттолкнула его. Он смотрел на нее растерянно и, кажется, даже немного сердито, а ей захотелось плакать. Ничего ему не объяснив, она захлопнула калитку и сразу же прокралась к себе (конечно, бабушка с дедушкой понятия не имели о том, что она ушла из дома).
Господи, ну зачем, зачем же сразу целоваться? Нина же только сказала, что он ей нравится, но ведь это… это ничего не значит… пока что… Разве хочется целовать человека, которого едва знаешь… Нет, формально она знала его почти два месяца, но все эти дни он ведь общался не с ней, он просто был поблизости. Она видела его, иногда здоровалась, оценила его сегодняшний поступок, но она еще плохо знала его, не хотелось ей целоваться, просто не тянуло так сильно пока! Зачем же он снова полез?
Нина расстроенно погладила спящую Любовь и заснула, глядя на огромную луну за окном.
На следующий день Нина проснулась позже обычного. Все из-за ночи, полной переживаний.
День выдался хмурым, болела голова. Нина целый час пила кофе из маленькой чашки, так невоспитанно прихлебывая, что даже бабушка сделала ей замечание. Насупившись, Нина отодвинула от себя чашку и обвела кухню взглядом, думая, чем бы занять себя. Ничего, кроме долгих часов слез не приходило на ум.
Никита, Никита… Нина подошла к окну и с тоской уставилась вдаль. Сама она к нему не пойдет, нет уж! Если он сделает шаг навстречу, тогда… А пока… Господи! Да зачем же он стал целоваться! И как ему объяснить? А если обиделся и будет игнорировать ее? Тогда… тогда, решила Нина, проводя пальцем по стеклу, она в нем ошиблась и не стоит он того, чтобы из-за него плакать в июле.
– Можно у тебя посидеть? – Туся стояла в дверях. Волосы ее были взъерошены, как будто она только встала, а на бледной коже под карими глазами виднелись синяки.
– Даня с утра улетел в город. Представляешь, на самой первой электричке, – сказала Туся, садясь за стол. – Можно чай… или кофе… что-нибудь в общем, без разницы.
Нина встала и включила плиту.
– Сказал, что попросит у папы какую-нибудь работу, – продолжила Туся. – Я у него спросила, что ему, по его мнению, могут доверить. Он сказал, что наплевать, лишь бы деньги платили. Хоть листовки раздавать готов… Представляешь, – вздох, – Данька… хочет работать… все оставшееся лето… Наш Данька…
– Молодец, – только и ответила Нина.
– У тебя что с настроением? – спросила Туся.
– Я тоже сегодня какая-то… как будто вчера пыталась сбежать из горячей точки.
Нина поставила перед подругой кружку кофе и села напротив. В тишине они провели почти час. Это возможно, когда дружба уже такого уровня, что нет особенной необходимости говорить, можно просто сидеть, молча уставившись в стол, и стараться собраться с силами.
В дверь постучали.
